Книга Добрая фея короля Карла, страница 174 – Владимир Москалев

Недели не прошло, как он, без стеснения намекая на близость, начал заигрывать с поварихами, исключая из числа достойных внимания лишь тех, кому, по его глубокому убеждению, перевалило за сорок. Однако ему не везло. Женщины в большинстве случаев не отвечают мужчинам на взаимность такого рода, представляющей собой не что иное, как бесцеремонность, а при попытке прорвать оборону могут влепить пощечину или огреть тем, что оказалось под рукой. И то и другое уже имело место. Потерпев на первых порах неудачу, новоявленный ловелас попробовал было заигрывать с горничной Бланкеттой, хрупкой девицей шестнадцати лет, но неожиданно получил отпор в виде удара коленом в пах. Это охладило пыл; но на следующий день он предпринял штурм другой крепости. По коридору навстречу ему после полудня плыла дородная прачка Ренода, мать четверых ребятишек. Аселен хищно оскалился и, решив, что тут промаха не будет, смело пошел в атаку. В то же мгновение на голову ему обрушился тяжелый кулак; другим кулаком прачка засветила под глаз. Оглушенный, поваренок упал, а тучная матрона, покачивая бедрами, прошествовала себе дальше. Поднявшись и пошатываясь, незадачливый донжуан поплелся к себе. В последующие дни он ходил с повязкой на глазу; но другой глаз, здоровый, несмотря на столь печальную участь собрата, по-прежнему не давал покоя хозяину.

И вот как-то раз, идя по двору, поваренок увидел весьма заинтересовавшую его даму лет двадцати пяти – тридцати. Она была изысканно одета, хороша собой и возвращалась, по-видимому, с прогулки (в руке она держала плетку). Аселен устремился ей навстречу, по дороге сдернув повязку: мало ли – ударился о дверной косяк.

Дама остановилась: путь ей преграждал наглый новичок.

— Поговорим? – уставился он на нее, подбоченившись и плотоядно улыбаясь.

— О чем? – от неожиданности опешила дама.

— Тебя зовут Эльза, я знаю. Давно мечтаю познакомиться с тобой поближе.

— Ишь ты! – смерила его Эльза холодным взглядом. – Уж больно ты прыток. Чего таращишься? Ищешь самку?

— А хоть бы и так, – усмехнулся Аселен. – Кто запретит?

— Еще бы! Имея такого покровителя, можно и похамить, так, что ли?

— Ну, ну, это ты слишком. Я же не предлагаю тебе мигом задрать платье.

— Конечно, у тебя ведь еще не успел зажить левый глаз; неловко показываться на людях еще и с другим подбитым глазом.

— Ого! Бойка на язычок. Такую же власть рассчитываешь дать и рукам?

— Желаешь в этом убедиться?

Поваренок решил сменить тактику: орешек не расколоть в два счета.

— Да ладно тебе, не показывай зубки – вижу, что остры. Я ведь просто хочу подружиться с тобой.

— Зачем?

— Да просто так.

— Я не дружу с одноглазыми.

— А-а, ты подумала, наверно, что я того… погорячился, похоже? Да нет, это я у плиты стоял, повернулся, а там выступ в стене…

— Кажется, он тебе еще и шишку успел посадить на лбу? Какой расторопный выступ!

— Теперь я обхожу его стороной.

— Ненадолго же тебя хватило, коли подошел ко мне. Желание осеменить кого ни попадя взяло верх?

— Ну, ты и… – Поваренок на мгновение растерялся, потянулся рукой к затылку. – Прямо так уж и сразу… Я же говорю, познакомиться хотел, поболтать. Ты красивая, стройная, я давно тебя заприметил, да все случая не выпадало встретиться.

— Нынче выпал? Стало быть, нарочно ждал?