Книга Добрая фея короля Карла, страница 158 – Владимир Москалев

— Смотри-ка, – толкнул Гишар приятеля, – как самцы поглядывают на самку и скребут затылки. Того и гляди, станут в очередь.

— Поскребешь тут, ведь кому-то надо оказаться первым. Пасть к ногам такой павы – не мечта ли каждого из павлинов, ведь сама королева у нее в подругах.

— Та расцвела кустом сирени, подметил, куманек? А улыбка – ну прямо-таки красит ее и молодит. Точно наливное яблочко. Такую не грех и…

— Закрой пасть! Орешек не для твоих зубов.

— Жаль зубки, не хотелось бы их поломать. Ну да нам хватает и тех плодов, где зубы без надобности.

— А пока что пойдем-ка к ним, такое событие должно сопровождаться нашим выходом.

И шуты, кривляясь и приплясывая, направились к двум дамам. Придворные со смехом посторонились, пропуская их. Гишар наигрывал на свирели веселый знакомый мотив, качая головой то влево, то вправо и звеня при этом бубенчиками; Тевенен исполнял немыслимый танец, высоко вскидывая короткие ноги в разноцветных лосиных панталонах в обтяжку. Двор, потешаясь над ними, дружно аплодировал в такт мелодии. Закончив ее, Гишар, склонившись, разведя руками и искоса глядя на дам, прочел короткий стишок:

И, растянув рот до ушей, вновь заиграл. Анна бросила ему золотой франк. Шут схватил его на лету и поклонился еще ниже. Тевенен покосился на его руку:

— Недурно, братец, ты заработал на двух строках. Мой мадригал, представь, удвоит это число, тем самым я рассчитываю заработать больше; но если тебе люб звон монеты, то мне милее будет дамский поцелуй. И вот моя работа:

Жанна рассмеялась и поцеловала шута, в свою очередь протянув ему золотой экю^[47].

— Что, брат, – подмигнул Тевенен приятелю, – выиграл я баталию?

— Зато ты не умеешь играть на дудке, – был мгновенный ответ.

— Мне заменяет ее мой длинный язык, – отпарировал Тевенен.

Дамы вновь дружно зааплодировали.

Настал, наконец, долгожданный день, и регент с супругой отправились в Реймс на коронацию. Их сопровождали, оповещенные заранее, едва ли не все вельможи королевства и высокопоставленные духовные лица. Кортеж выглядел внушительно: здесь, помимо прочих, члены магистрата, многочисленная охрана, конные трубачи, герольды, пажи, дамы и кавалеры на покрытых золочеными попонами жеребцах. В экипаж с монаршей четой, украшенный позолоченной короной, впряжены шесть серых в яблоках и белых лошадей. Рядом с Карлом его друзья – кто-то в повозке, другие на лошадях.

— Не пойму, зачем экипаж? – недоумевал д’Оржемон, обращаясь к Дорману. – Карл поначалу хотел ехать верхом.

— Передумал. Причуда объяснима: напротив него – кто? Супруга и рядом Анна де Монгарден. Он рад видеть их вместе, кажется, еще больше, нежели они сами. Кроме того, Жанна пожелала показать всем, что графиня отныне – ее лучшая подруга и первая дама двора. Никто иной, кроме родственников, как ты сам понимаешь, не имеет права сидеть рядом с будущей королевой.

— Каких высот достигла сестра Гастона! Подумать только, совсем недавно она тайком пробиралась по ночному Парижу к часовне на улице Сент-Авуа.

— Я всегда знал, что эта дама не упустит своего. Не удивлюсь, если Жанна Бурбонская сделает ее герцогиней.