Книга Высматривая путь. Том II, страница 215 – John Lemon

— Значится, достопочтимый король Визимир Справедливый, да упокоится его светлая душа, был человеком хорошим и владыкой великим. Токмо даже у таких как он имеются свои слабости. А слабость эта заключалась вот в чем — охоч он был до баб. И до того, как взял в жены достопочтимую королеву Гедвигу, и после. И значится, вот что приключилось. Пока молодой-то, кровь кипит, эмоции бурлят. Ну и добурлили они до того, что снюхался наш достопочтимый король с кметкой, которая со временем понесла от него мальчонку. История стара как мир, — всплеснул руками Михал, едва не перевернув кружку с пивом. — Но был нюянс один.

— Какой нюанс? — Эскель сделал глоток пива и с интересом уставился на лукаво улыбающегося Михала.

— Мальчонка родился крепкий, здоровый, но с пороком врожденным. Вся правая сторона, — он поводил справа от своего лица рукой, — была неполноценной, недоразвитой. Поговаривают выглядело это все жуть как страшенно. Тогда эта баба, да как любая баба — непутевая и в край суеверная, поперла его к ведьме тамошней, в лес. Ну чтоб подлечила. Все-таки сын будущего короля! Авось и глядишь — не забудут и пристроят.

— Дай угадаю, — хмыкнул в кружку ведьмак. — Не пристроили?

— Пристроили, — подала голос Дера, заставляя сидящих за столом вздрогнуть. — Но не прижился.

— Верно госпожа говорит, — закивал Михал. — Значится, вот что дальше было. Принесла она мальчишку к ведьме, а та и говорит ей, мол порча на нем какая-то страшенная лежит, и что виноват в этом, якобы его дед, отец короля Визимира — Гериберт Сварливый. Якобы прознал он, что мальчонка нагульный появился у сына его, вот и проклял с помощью магии чародея придворного. И что извести его надобно, Гериберта-то, чтобы сынишка ее излечился. А если не изведет, то он всю жизнь будет уродцем ходить. Оно-то непонятно, то ли на короля у ведьмы этой зуб был, то ли и взаправду помочь решила младенцу. Но, ой неспроста, мне кажется, Сварливый чародеев не любил. Налогами вон их с ног до головы обложил. Но тем не менее, при себе одного такого умельца держал, — усмехнулся он и отпил пива.

— Дальше-то что?

— Отравила она короля, вот что. — снова заговорила травница. — Постель его в Волкобое вымачивала целую неделю и меняла каждый день. Запах сбивала жимолостью. Она ведь при дворе была. Тряпьем занималась, а когда прознали об этом, то ее саму в темнице измучили и повесили не только за убийство, но и за колдовство и мракобесие, а сына ее, то есть отца моего, забрал Визимир на попечение. И сыном даже признал, чтобы аристократии рты заткнуть и отцу своему тоже. Волевой был он. Волевой и совестливый.

— Как пить дать — волевой и совестливый, — закивал Михал, подхватив рассказ. — Значится, забрал он господина Радослава. Носился с ним, говорят, как с писаной торбой. И то ему и это. Уж малец и выглядеть, как чудище болотное, перестал. Вот что забота отцовская делает! А не ведьмы эти клятые, — он сплюнул на пол. — А когда пришла пора достопочтимому Визимиру жену себе выбирать, то и пал его нагульный в немилость. И пусть сама Гедвига была женщиной покладистой, но пасынка терпеть не хотела. Обработала она нашего тогдашнего короля ловко и с хитростью, а он уши-то развесил и все ее пожелания выполнил. Права наследования господина Радослава лишили, но титул нехитрый присвоили и держали подле себя, чтобы не удумал чинить всякое и посягать, упаси святая Мелитэле, на престол. Так и жил господин, пока не влюбился в госпожу де Бейль. А там свадебку сыграли да детей наделали. Вон, одна из них сидит рядом с вами, — улыбнулся Михал. — А как Третья война за Север началась, так король Радовид сразу приказал всю династию во дворец стянуть и… — он неловко поводил руками вокруг кружки, — и обезопасить их.