Книга Серена, страница 80 – Рон Рэш

— Более чем достаточно, чтобы безбедно прожить оставшиеся годы. Считай это своеобразным примером отчуждения собственности.

— Но половина! – выдохнул Уилки с дрожью тревоги и гнева в голосе.

Старик смотрел мимо Пембертона – на дворнягу, сбежавшую вниз от одного из бараков. Собака припала к земле там, где недавно стояла повозка, и длинным языком вылизывала дорожную пыль, смоченную кровью Бьюкенена. Подошла еще одна беспородная шавка, обнюхала землю и тоже принялась лизать.

— Согласен, – с горечью сказал Уилки.

— Сегодня же оформим бумаги, – предложил Пембертон. – Доктор Чейни выступит как нотариус, а Кэмпбелл сможет заверить подписи в качестве свидетеля. Сегодня же вечером отправлю управляющего с бумагами в адвокатскую фирму Ковингтона. Завтра у них в конторе завершим сделку, а пока скрепим ее рукопожатием. Мы же, в конце концов, джентльмены – даже здесь, в этих богом забытых горах.

Пембертон протянул руку.

Уилки тоже поднял свою – но крайне медленно, словно держа невидимый груз. Ладонь у старика была влажная и вялая, и он не приложил ни малейшего усилия, чтобы поспорить с уверенной хваткой Пембертона.

Оставив Уилки размышлять на крыльце, Пембертон направился к своему дому и сразу вошел внутрь. Он застал жену стоящей у окна задней комнаты; она смотрела вдаль, на пни и ломаные ветви, тянущиеся на четверть мили долины, а затем поднимающиеся по склону до самого гребня горного хребта. Ее ботинки сушились в углу на газетном листе. Серые хлопчатобумажные чулки, которые она носила, тоже были сняты. В приглушенном свете ступни и лодыжки Серены сияли, как алебастровые.

Подойдя, Пембертон встал позади жены и обнял ее за талию, склонил голову ей на плечо. Серена не обернулась, но подалась назад, прижимаясь к нему. Пембертон ощутил, как изгиб ее бедер прильнул к его паху, и вспыхнувшее желание, казалось, заполнило не только все клетки его тела, но и всю комнату. Воздух в ней словно напитался небольшим, но вполне ощутимым электрическим зарядом. Свет, проникающий через окно, придавал обстановке осенние, медовые оттенки.

— Значит, дело сделано, – произнесла Серена, нащупав правую ладонь мужа и прижав ее к своему бедру.

— Да.

— А шериф?

— Что-то подозревает, но у него нет ни доказательств, ни свидетелей, чтобы опровергнуть версию с несчастным случаем.

— А как наш старший партнер? Согласился расстаться со своей долей?

Пембертон кивнул.

— Что удалось узнать о братьях и сестрах Бьюкенена?

— Первый брат – студент, второй – профессор.

— Одна новость лучше другой, – сказала Серена, глядя за окно. – Тебе придется больше времени проводить на лесопилке – первое время, во всяком случае, – но мы устроим повышение кому-то из бригадиров и наймем еще нескольких. Судя по тому, что я слышала, повседневной работой там заправляют именно руководители бригад, даже когда начальство рядом. Со временем и Кэмпбелл сможет подключиться, но сперва ему стоит заглянуть в округ Джексон, а также пройтись по участку Таунсенда…

Рука Серены скользнула на несколько дюймов ниже, вжимая мужнины пальцы в плавный изгиб бедра. Золотое обручальное колечко Серены легло на такое же кольцо на руке Пембертона. Поток электричества, который он ощутил, едва успев войти в комнату, усилился, словно соприкосновение двух золотых колец послужило проводником той энергии, что текла через Серену и вливалась прямо в него. Какая-то часть Пембертона жаждала убрать руку, чтобы поскорее увлечь жену в постель; другая же часть противилась любому движению, даже самому незначительному, которое разорвало бы касание колец и рассеяло поток электричества. Серена, похоже, ощущала ту же энергетическую связь, потому что ее рука даже не шевельнулась. Она лишь переступила, чтобы еще крепче прижаться к супругу.