Книга Серена, страница 76 – Рон Рэш

— Отлично, – кивнул Харрис. – Я знаю геолога, который работал на Таунсенда. Попрошу прислать мне отчет.

— А еще мы наткнулись на девять тысяч акров в округе Джексон, которые тоже выглядят перспективно. Залоговая недвижимость, недавно попавшая на торги.

— Перспективно для кого? – фыркнул промышленник. – Тот участок в урочище Гленко тоже был якобы многообещающим – но, как выяснилось, только для вас с супругой.

Они поехали дальше. Тропа сузилась, и охотникам пришлось выстроиться в вереницу за повозкой: сначала Бьюкенен, за ним Пембертон. Харрис ехал следом, попутно изучая особенности местной геологии. На Бьюкенене была заказанная в Лондоне черная охотничья куртка редингот, и весь узкий участок тропы Пембертон не сводил глаз со спины партнера: темная ткань помогала сосредоточиться на картинах прошлого.

Свадьба Бьюкенена проходила в церкви Святого Марка в центре Бостона. По сравнению с гражданским бракосочетанием Пембертонов, церемония была обставлена достаточно пышно: сам Бьюкенен, друзья жениха и отец невесты были в смокингах, а из церкви все отправились на торжественный прием в отеле «Турен». Бьюкенен и его невеста встречали вереницу гостей у входа в бальный зал. Пембертон пожал руку деловому партнеру и обнял Элизабет. Пембертону вспомнилось, как в тот момент его поразила необычайно тонкая талия невесты, чья фигура и ныне напоминала форму песочных часов, как свидетельствовал недавний фотоснимок, хранящийся в кабинете у Бьюкенена.

Пембертон на мгновение прикрыл глаза, стараясь мысленно воскресить лица тех, кто стоял позади встречавших гостей молодоженов. Отец и мать Бьюкенена уже умерли; значит, это могли быть только родители Элизабет. Чье-то тусклое лицо проявилось, чтобы сразу же раствориться; в памяти остались разве что редеющие седые волосы и очки. О матери невесты он так и не смог ничего вспомнить, как и о братьях или сестрах Бьюкенена. То, что эти люди не произвели на него особого впечатления, Пембертон счел благим знаком. Он считал, что, знакомясь с людьми, отлично умеет распознавать угрозу.

— А у тебя есть близкие родственники, Бьюкенен? – спросил он у партнера. – Брат или, может, сестра?

Зажав поводья в правой руке, Бьюкенен обернулся к нему:

— Двое братьев.

— И чем они занимаются?

— Один преподает историю в Дартмутском колледже, другой живет в Шотландии, изучает там архитектуру.

— А отец миссис Бьюкенен? – продолжал расспросы Пембертон. – Каков его род занятий?

Его спутник не ответил, лишь окинул Пембертона взглядом, в котором смешались подозрительность и любопытство. Слышавший их разговор Харрис решил поделиться своим мнением:

— Подобное молчание, видимо, означает, что он бутлегер или владелец публичного дома, Пембертон. В обоих случаях я приложу все усилия, чтобы навестить его, когда буду в Бостоне.

— Уверен, он не занят ничем настолько постыдным, – тряхнул головой Пембертон. – Мне казалось, он банкир или юрист…

— Он врач, – резко бросил Бьюкенен, уже не потрудившись обернуться.

Пембертон кивнул. Похоже, предстоящие торги пройдут легче, чем ожидалось; этой хорошей новостью он вскоре поделится с Сереной. Вечером надо будет позвонить в адвокатскую фирму Кавингтона и попросить подготовить все необходимые документы, чтобы сделать предложение о выкупе доли Бьюкенена. Правой рукой Пембертон ощупал винтовку в подстегнутом к седлу чехле. Единственный меткий выстрел – и тогда останутся только Серена и он сам.