Книга Серена, страница 73 – Рон Рэш

Серена поднесла к подбородку указательный палец и на мгновение задержала его там, словно бы в недоумении.

— К чему такое притворство, джентльмены? – вопросила она. – Всем нам известно, что происходит с земельными участками в этом штате. Речь идет о беспардонных захватах. Вы успели согнать с земли две тысячи фермеров, если судить по данным вашей же переписи. Нам запрещается принуждать местных работать на нас, мы не вправе скупать их участки, пока те сами не выставят землю на продажу, а вы между тем силой лишаете людей собственных домов и средств к существованию?

Дэвис собирался возразить, но Олбрайт остановил его, подняв ладонь. Лицо министра обрело выражение исполненной печали чопорности, что, как подозревал Пембертон, было врожденным талантом сотрудников похоронных бюро и высокопоставленных дипломатов.

— Прискорбное последствие, которого не избежать, – объявил министр. – Однако, вслед за мистером Уэббом, хочу подчеркнуть, что в конечном итоге мы действуем ради общего блага всех жителей этих гор.

— И поэтому каждый из них обязан принести свою жертву? – уточнила Серена.

— Именно так, – согласился Олбрайт, вынудив адвоката страдальчески поморщиться.

Достав из кармана стопку документов, Серена аккуратно разложила их на столе.

— Вот выписка из законопроекта, одобренного законодательным собранием штата Теннесси. Согласно некоторым его пунктам, имущество ряда богатых землевладельцев не подлежит отчуждению. Их земля остается за ними, даже если занимает территорию парка, за создание которого вы так ратуете. Возможно, репортер из «Нью-Йорк таймс» захочет написать и об этом?

— В то время мы должны были заручиться поддержкой хозяев участков, – ответил Дэвис. – В противном случае парк был бы обречен с самого начала. Закон приняли в двадцать седьмом году, теперь же все изменилось.

— Мы ожидаем, что власти станут обращаться с нами так же, как и с другими богатыми землевладельцами, – сказала Серена.

— Сейчас это попросту невозможно, – покачал головой Дэвис.

— Невозможно или нежелательно? – хохотнул Харрис.

— Землю мы заберем в любом случае, – объявил юрист, чей голос окреп и стал заметно жестче, – и если это произойдет путем отчуждения, вам крупно повезет получить хотя бы половину того, что мы предлагаем сейчас.

С глубоким вздохом Олбрайт откинулся на спинку кресла.

— Окончательный ответ нам сегодня не нужен, – сказал он, глядя на хранящих молчание Бьюкенена и Уилки. – Обсудите это между собой. И подумайте о том, что мистер Рокфеллер – кстати, такой же деловой человек, как и все вы, – пожертвовал парку пять миллионов долларов. Подумайте, как мало по сравнению с этим мы просим у Бостонской лесозаготовительной компании.

Бьюкенен кивнул:

— Непременно обсудим.

— О да, – согласился Уилки. – Мы ценим, что вы проделали такой путь, чтобы поговорить с нами лично.

— Всегда рад, – улыбнулся министр, поднимая раскрытые ладони в примирительном жесте. – Как уже сказано, сегодня ничего решать не нужно. Выходные мы проведем в Теннесси, а в понедельник вернемся в Эшвилл, чтобы начать переговоры с вашим коллегой-лесопромышленником, полковником Таунсендом. Во всех Смоки-Маунтинс нет земель богаче девственными лиственными лесами, чем его участок в Элкмонте, но полковнику мы предложим ту же цену за акр, что и вам.