Книга Возрождение, страница 96 – Элеонора Глин

— Может быть, мысль об этом и делает ее сегодня такой враждебной и холодной.

Герцогиня рассмеялась, протягивая мне костыль и закрывая дверь лифта:

— Время покажет, сын мой, — сказала она и помахала мне рукой в то время, когда я исчезал внизу.

Теперь я снова один у потрескивающего огня в своей гостиной и я думаю о том, много ли мужчин так спокойно провели свой последний вечер перед браком. Я даже не чувствую возбуждения. Я перечел этот дневник, являющийся довольно жалким литературным опытом, но, несмотря на это, отражающий мои настроения и постепенный рост влияния на меня Алатеи. Записывая подробным образом все, случившееся в течение дня, я могу проследить за успехом, сделанным за неделю и отметить массу мелких подробностей, которые иначе не запомнились бы мне.

В эту минуту раздался телефонный звонок и Джордж Харкур спросил, не может ли он зайти и выкурить сигару.

— Ваши довоенные так хороши, Николай, — сказал он. Он на одну ночь приехал из Версаля и остановился в Ритце.

Я ответил «Да». Я люблю разговаривать со старым Джорджем, хотя и не знаю, почему я всегда зову его старым — ему около сорока восьми, он очень хорошо сохранился и пользуется большим успехом у женщин, большим, пожалуй, чем в дни молодости.

Когда мы оба уселись в удобные кресла перед огнем, он, как всегда, овладел разговором. Дела Бобби Бультиля он устроил в последнюю минуту.

— Я могу передать вам все расписки, Николай, — сказал он. — Негодный бездельник был подавлен благодарностью. У нас с ним был длинный разговор — как только кончится война и он сможет подать в отставку, он предполагает отправиться в Аргентину и начать жизнь сначала. Со своим темпераментом он кончит в аду, но это не имеет значения, коль скоро он не потянет туда с собою лэди Гильду. Он согласился оставить семью здесь и не возвращаться к ним в течение нескольких лет.

Когда я сказал своему старому другу, что завтра я собираюсь жениться на дочери этого самого Бобби, он был очень удивлен.

— Я не мог себе представить почему вы интересовались ими, если только тут не была замешана женщина… но где же вы встретили ее, дорогой мой?

Я объяснил.

— Вы можете придти на венчание, Джордж, — сказал я.

Он обещал, что будет, и несколько минут курил в молчании.

— Ужасная вещь — брак, — заявил он, с полной совершенства точностью выпуская синеватые колечки. — У меня никогда не хватало духу на это. Что заставило вас попасть в сети?

— Мысль, что я нашел лицо, которое будет хорошим компаньоном и не надоест мне.

— Значит, вы не влюблены и это только разумное соглашение — ну, в таком случае, у вас есть шансы на счастье, а кроме того, девушка вела тяжелую жизнь и может быть благодарна за предоставленный ей комфорт и доброту, выказанную вами.

— Джордж, как вы думаете, чего действительно хотят мужчины?

— Конечно, постоянного возбуждения охотничьего инстинкта — убивает все только пресыщение, — но какой маленький процент среди женщин знает, как поддержать его со стороны интеллектуальной.

Я ждал продолжения с его стороны.

— Видите ли, дорогой мой, любовь, являющаяся скрытым инстинктом продолжения рода, не может удержать сама по себе, но умная женщина возбуждает интеллект, заставляет мужчину задумываться над вещами отвлеченными, в то же время удовлетворяя, — но не слишком щедро, — физические желания. К несчастью, мне не посчастливилось встретить подобное существо, так что я никогда не мог сохранить верности. Ваше счастье, если дочка Бобби умна. Она должна была бы быть замечательным существом, так как явилась плодом пылкой страсти со стороны обоих родителей и, сверх того, самопожертвования и обожания со стороны матери.