Книга Возрождение, страница 94 – Элеонора Глин

Письма Нины скорбны. Джонни был очень дорог ей — как кажется, горе пробудило все лучшее, что только было в ней. Она говорит, что раньше только плыла по течению, принимая все выпавшее ей счастье, как должное, и не делая достаточно для других — теперь она посвятит жизнь на то, чтобы сделать Джима счастливым и довольным, а когда-нибудь, довольно скоро, она надеется, что у нее будет еще ребенок, о котором она могла бы заботиться, — милая Нина! Она всегда была одной из лучших женщин на свете.

Я ничего не слышал о Сюзетте, хоть Буртон и говорит, что заметил ее на лестнице, когда она пролетала мимо, в квартиру, находящуюся этажом выше, которую сняла очаровательная актриса, ее кузина, вышедшая замуж за старого еврея-антиквара, ушедшего от дел.

Это создает возможность осложнений.

Но я чувствую себя совершенно спокойно — Алатея будет моей — она не может уйти от меня. Я могу коварно, день за днем приводить в исполнение мой план, завоевывая ее, и чем яростнее будет борьба, тем ценнее будет последующая победа.

6-ое ноября.

Сегодняшний день был прямо чудесен. Мистер Нельсон предварительно несколько раз встречался с Алатеей и ее семьей — я отказался и слышать что-либо об этом. Он пришел вместе с нею. Как я понял, должна была быть и ее мать, но она заболела и не появилась.

Мы с герцогиней разговаривали, когда доложили об их приходе. На Алатее было очень милое серое платьице и очки, причем я подумал, что герцогиня, по всей вероятности, не одобрит этого маскарада, так как в нем был род вызова. Ее, подобный луку Амура, рот был крепко сжат, она была в явно боевом настроении, и никогда еще она не привлекала меня больше.

Герцогиня была очень мила с нею и не сделала замечания относительно очков; почти немедленно ее на короткое время отозвали в одну из палат и в ее отсутствие мистер Нельсон прочел условия брачного договора.

— По-моему вы даете мне слишком много, — с досадой сказала Алатея. — Я буду чувствовать себя неловко и связано.

— Я намеревался дать это своей жене, — спокойно ответил я. — Боюсь, что вам придется согласиться на это.

Она поджала губы, но не говорила ничего до того, как мы не подошли к месту, в котором говорилось о детях. Тут она вскочила на ноги — ее глаза сверкали, щеки были покрыты яркой краской.

— Что за нелепый пункт? — сердито спросила она.

Старый мистер Нельсон был невыразимо шокирован.

— Это пункт, принятый во всех брачных договорах, барышня, — укоризненно сказал он, а Алатея подозрительно посмотрела на меня, но промолчала. В эту минуту вернулась герцогиня, все было подписано, запечатано и уложено, и мистер Нельсон удалился, сказав, что зайдет на следующий день за мисс Бультиль, чтобы отправиться на венчание.

Когда мы остались одни, герцогиня расцеловала нас обоих.

— Надеюсь, что вы будете счастливы, дети мои, — сказала она. — Я знаю вас обоих и ваши чудаковатые характеры, но наступит время, когда вы узнаете один другого, и, во всяком случае, я хотела бы, чтобы вы помнили, что подобающее поведение помогает выйти из всякого положения в жизни, а остальное — в руках Господа Бога.

После этого она снова оставила нас, и Алатея уселась на маленькое канапе эпохи Людовика XV, вне пределов моего достижения. Я не шевелился и не говорил, а только небрежно закурил папиросу.