Книга Первое прикосновение, страница 78 – Ванда Лаванда

— Андреас?! Наконец-то! Ты мне позвонил! Я так по тебе соскучился! — зазвучал радостный взволнованный голос Маркуса, и у Дрея слова застряли в горле. Ему пришлось прокашляться и попытаться вспомнить, для чего он позвонил.

— Марк… Я… Мне очень жаль, что я потратил твое время. Но мы расстаемся.

— Андреас, тебя очень плохо слышно.

— Я сказал, что мы расстаемся, — громче и четче сказал Дрей. — Мне жаль!

— Что? Ты собираешься бросить меня по телефону? — Маркус звучал удивленно, а не гневно.

Андреас шмыгнул носом, отчаянно желая, чтобы мужчина был сейчас рядом, но не мог просить об этом. Он уже все решил. Ни к чему продолжать эту пытку, когда на твоей метке ворон, а не беркут.

— Да. Я тебя бросаю. Я же говорил, мы не соулмейты…

— Ты странно звучишь, — перебил Маркус. — Андреас, что с тобой? Что у тебя с голосом? Ты заболел?

— Все в порядке. Я, как всегда, в порядке…

— У меня складывается впечатление, что ты никогда и не был в порядке. Скажи мне свой адрес, я приеду, и мы поговорим. Пожалуйста.

— Тебе не нужно больше тратить на меня время.

— Скажи, где ты живешь? Я приеду к тебе немедленно! Нам нужно поговорить, Андреас!

— Пока!

Дрей сбросил звонок и прежде, чем Маркус ему попытался перезвонить, перевел телефон в авиа-режим. Он допил оставшийся алкоголь и лег на диван. Но опьянение и бездействие не принесло облегчения. Тогда он вскочил на ноги и стал метаться по квартире, как раненый зверь, в поисках чего-то. Он достал краски и стал открывать каждую баночку, не разбирая, какой перед ним цвет. Затем он взял самую длинную кисточку, снял футболку, устроился возле большого зеркала и, обернувшись, принялся сам раскрашивать свою метку. Одно перо алым, несколько других — охрой, тут же рядом ультрамарин, сепия, кобальт… Краски смешивались, образуя ужасный грязный цвет, но Андреас продолжал свои художества и глупо хихикал. Ему хотелось больше никогда не видеть своих крыльев, которые так подвели его. Он почти закончил расписывать свою спину, когда в дверь громко постучали. Наполовину раздетый, весь грязный, Дрей, не посмотрев в глазок, открыл. Ему было все равно, кто пришел по его душу: хоть воры, хоть маньяки, хоть свидетели Иеговы.

На пороге стоял Ник, а позади него возвышался Маркус. Андреас медленно моргнул, по совиному наклонил голову на бок.

— Мне нечем вас угостить, уходите, — сказал он первое, что пришло ему в голову, и указал кисточкой на лестницу.

— Судя по запаху, ты уже неплохо угостился, — Маркус сморщил нос, вероятно, почувствовав запах алкоголя.

Он стоял со скрещенными на груди руками и не спешил заходить в квартиру, тем более без приглашения. Дрей сдержал порыв по-детски высунуть язык, чтобы подразнить Маркуса. Вместо этого он перевел взгляд на друга и нахмурился.

— Ник, ты предатель! Как ты мог рассказать ему, где я живу?!

— А ты — идиот! — Николас шагнул к парню и наотмашь дал ему звонкую пощечину. — Маркус сказал, что ты ему позвонил и нес чепуху, словно напился. Я пытался до тебя дозвониться, чтобы проверить, но не смог. Вот мы и приехали! Я надеялся, что он ошибся, но нет. Вот ты стоишь, пьяный, как матрос. Ты либо бросил свои таблетки, либо пил вместе с лекарствами!.. Забыл, что их нельзя смешивать?! Кретин!

— Таблетки? — вмешался в разговор удивленный Маркус. — Похоже, у нас будет долгий разговор.