Книга В СССР геев не было!, страница 82 – Ванда Лаванда

Это он и сделал.

На столе в гостиной был форменный бардак. А Ярослав Александрович сидел на стуле и с каждой минутой ухудшал ситуацию. Он вытаскивал из коробки, которую накануне привез Женя из его старой квартиры, черно-белые фотокарточки и раскидывал их по столу. Даты, места и люди – все в итоге перепуталось, и теперь на столе словно была скатерть из старых фотографий.

— Ты уже два часа тут сидишь, – сказал Михаил Петрович, и Слава подпрыгнул от неожиданности.

Он настолько увлекся своим занятием, что ничего вокруг не слышал. Миша подошел к столу и посмотрел на снимки, однако, не решился притронуться к ним. Мало ли какой авангардный порядок тут пытается навести его любимый.

— Собственно, что ты делаешь? – спросил Михаил, не сдержав любопытства.

— Ищу одну фотографию, но ее нигде нет! – вздохнул Ярослав и потер шею.

— Ну, проще найти иголку в стоге сена, чем что-то в твоем бардаке, – усмехнулся Миша, подошел к Славе со спины и, положив руки на его плечи, стал разминать затекшие мышцы. – Так что за фотография? Какая-то особенная?

— Ну, как сказать, – Ярослав попытался пожать плечами, но Михаил слегка похлопал, чтобы тот не шевелился и не мешал делать массаж. – Мила просила первое фото Жени. Она делает то ли генеалогическое древо, то ли какую-то презентацию. Поэтому я и попросил Женю привезти эту коробку со старой квартиры. Я думал, что Аня держит фотографии в хронологическом порядке, а оказалось, что она держала их в коробках из-под обуви.

Он решил сделать перерыв в поиске и откинулся на спинку стула, наслаждаясь расслабляющими прикосновениями.

— Наверное, надо было самому ими заняться, когда на пенсию вышел. Купить альбомы, разложить фото по датам. А теперь, ты только глянь, вместе лежат снимки, где Женя и Дима голыми бегают по квартире и выпускной Ирины…

Михаил чуть покачал головой, проследив взглядом за рукой мужчины. Действительно, на столе в причудливом узоре, наслаиваясь друг на друга, лежали страницы из разных глав семейной жизни Смирнитских. Вот погодки Женя и Дима играют во дворе в футбол. А вот Анна качает своего первого внука Максима. Виден уголок фотографии, где Ирина закрывает лицо ладонями, не желая фотографироваться из-за неудачной химической завивки. И, конечно, куча традиционных фотокарточек с дней рождений и других праздников.

— Знаешь, ты, вообще-то, можешь разговаривать со мной о таких вещах. Я не стеклянный, Слава, я не сломаюсь от упоминания о твоей семье. И о твоей жене, – Миша наклонился и сухо поцеловал Ярослава в щеку, а затем, взяв свободный стул, подошел к шкафу, поднялся и потянулся к верхним полкам.

— Эй, осторожнее, не сверзнись оттуда!

Слава быстро поднялся и хотел подстраховать, но в этом не было необходимости. Без труда отыскав нужный альбом, так как он был первым, да еще и с подписанными датами, Михаил спустился.

— Держи, первые фотографии Жени в этом альбоме, можешь целиком отдать Миле. Но только с возвратом в прежнем виде! Мне не нужен такой сюрреализм, как у вас, – мужчина неодобрительно глянул на коробку с фото, а потом протянул Ярославу фотоальбом. Но тот его не принял, потому что смотрел на верхнюю полку, заставленную другими альбомами, тоже пронумерованными и подписанными.

— Ты хранишь все фотографии? – удивился Ярослав Александрович.