Книга Ожерелье княжны Гальшки, страница 71 – Александр Мартинович

— Говори, не мучай меня! — еще больше залилась Беата слезами.

И внял Илья ее мольбе.

— Знаю, женушка, нелегко тебе живется, — шепчут его губы.

Вытерла княгиня лицо, а слезы все равно ручьем льются.

— Не обращай, Ильюша, на это внимания, — просит. — Ничего поделать с собой не могу. Не обращай, говори…

— Нелегко тебе, Беата, — продолжает супруг, — но мне не легче!

— А разве мертвые чувствуют? — удивилась она.

— Не так, как живые, конечно. Но и нам нет покоя, если что-то делается не так.

— Что не так? Неужели я тебе не жена верная?

— Слов нет — верная. Но не только в этом дело.

— А в чем, Ильюша?

— За доченьку нашу сердце у меня болит, — продолжает шепотом князь.

— Аль не стараюсь я, — оправдывается Беата, — чтобы ни в чем Гальшке не отказывать?

— Стараешься, но нет у вас согласия.

— А в чем вина моя?

Хочет Илья спокойным казаться, но видит Беата, не получается у него:

— Ты же мне слово давала?

Поняла она, что Илья имеет в виду:

— Сдержала бы его, Богом клянусь, если бы сын родился.

— А дочка разве не моя кровная?

— Как ты можешь сомневаться?!

— Не сомневаюсь, а только напоминаю: береги Гальшку.

— Буду беречь, — обещает Беата.

Ожидает, что Илья еще что-то скажет, но смотрит на портрет: губы мужа сжаты, не шевелятся. А так хочется поговорить с ним. Столько еще не высказано!

— Ильюша! — просит Беата. — Отзовись!

В ответ — молчание.

Она снова прислоняется к портрету и плачет. От неловкого движения халат сползает с плеча, обнажая плечо. От этого ей становится еще холоднее. Пытается поправить халат и просыпается.

В камине догорают березовые поленья.

На стенах молчаливо застыли портреты Острожских.

Беата оборачивается и встречается взглядом с Ильей. Точно так, как и до этого. Но тогда это было во сне, а теперь наяву.

Когда же она уснула? Пожалуй, как только отошла от камина. После нелегких раздумий о том, что отец Антонио и Марыся ведут себя иначе, словно приобщились к тайне, только им известной. Но теперь отнеслась ко всему более спокойно. Если что и произошло, это их личное дело. Одно обидно, что приходится сомневаться в людях, которым хотелось бы доверять.

Хотя еще как ко всему отнестись. Чего заранее беспокоиться? Они от нее зависят не меньше, чем она от них. Значит, если понадобится, придут на помощь. Чего, конечно, нельзя ожидать от Константина. Однако, если раньше она к нему относилась только отрицательно, то теперь иногда и сама удивляется, как резко может измениться у нее настроение при одной только встрече с ним.

Не отдавая себе отчета, иногда без каких-либо оснований, начинает кокетничать, чем вызывает у Константина такое удивление, что и словами не передать. Но пройдет некоторое время — и самой становится стыдно за такое поведение. И все же бессонными ночами, особенно если они зимние, долгие, Беата часто ощущает, что ей не просто не хватает в жизни мужчины, а именно такого, как он — сильного, мужественного, правдивого и бескомпромиссного. Одновременно понимает, что никогда не будет для Константина кем-то иным, чем вдовой умершего брата.

При появлении такой мысли становится стыдно. Получается, что не прочь вступить с ним в отношения. Чувствует, что краснеет. Кровь резко приливает к лицу. Не может понять, что стала заложницей собственных амбиций. А они потому и появились, что на первый план выставляет богатство, а от этого, как говорится, и пляшет.