Книга Ожерелье княжны Гальшки, страница 55 – Александр Мартинович

— Подыщем тебе невесту, — обещает князь Дмитрий.

Понимает, что и самому пора семьей обзавестись, да времени все нет. Вася угадывает его мысли:

— Так, может быть, вместе, князь?

— Что вместе? — Сангушко делает вид, что не догадывается, о чем разговор.

— Невест будем искать.

— Может быть, и вместе…

Заждалась Беата посланца из Рима. Месяц прошел, другой начался, а весточки нет. Словно и не обращалась за помощью. Начала думать, что письмо, адресованное Пию V, так и не прибыло к адресату. Даже в Краков обращалась, но люди, близкие к кардиналу, успокоили, чтобы не волновалась. Объяснили, задержка с прибытием духовного наставника связана с тем, что к этой просьбе княгини в верхах католической церкви отнеслись очень серьезно.

Сам Папа Римский взял этот вопрос под свой контроль. Понимая всю серьезность дела, решили старательно подыскать будущую кандидатуру для отправки в Острог, чтобы не получилось, что человек, который прибудет, окажется случайным. На словах станет всячески поощрять желание княгини пропагандировать веру, которой она служит истинно и хочет, чтобы ее считали своей как можно больше людей. Сам же будет как бы в стороне. А от такого наставника беды больше.

Согласилась княгиня с подобными аргументами, но на душе у нее по-прежнему было неспокойно. Все больше чувствовала Беата, что утрачивает свои позиции в Остроге.

Попыталась сама по окрестным деревням ходить, с крестьянами беседовать. Те как будто внимательно слушают, с уважением относятся — как-никак княгиня, а заведет разговор, что не тому Богу служат, сразу же доверие исчезает. Начнет уговаривать, а они в один голос: «А зачем нам веру менять? Она для нас и так хорошая, лучшей не надо». И последний аргумент: «Этой вере и князь наш служит».

Дался ей в знаки этот Константин Константинович. Шагу ступить не может, чтобы не ощущалось его присутствие. То в делах, то в поступках. Но даже не это страшно, а то, что Гальшка совсем от рук отбилась.

Бывают дни, когда только утром поприветствует, а в лучшем случае вечером «спокойной ночи» скажет, а так и не видно ее. Все при дяде находится. А тот и рад. Доволен, что дочка все больше от матери отдаляется. Возраст же у нее такой, что глаз да глаз нужен.

Надеялась Беата, что за ней Марыся присматривать будет. Да мало толку в том, что новая горничная в замке появилась. Поначалу, правда, ее часто можно было видеть вместе с дочкой, но вскоре все изменилось.

Попыталась княгиня урезонить горничную. Пригласила как-то вечером к себе, решив с ней начистоту поговорить. Выслушала Марыся, глаза опустивши. Как будто и внимательно. Будто и стыдно ей, что надежды своей госпожи не оправдывает. А на самом деле словно с гуся вода. Это тем более обидно, ведь она католичка, одной веры с Беатой. Казалось бы, должна пойти навстречу, найти с княжной общий язык. Да где там!

— Не слушается меня, Гальшка, — Марыся еще ниже опустила глаза.

— Мне кажется, что ты с ней и не пытаешься поладить? — засомневалась Острожская.

— Как можно, княгиня, так подумать, — искренне удивилась горничная.

— Заинтересовала бы ее чем-нибудь.

— А чем заинтересуешь? Увидит князя, так сломя голову к нему несется.

Опять этот князь! Но догадывается Беата, что есть и более веская причина, почему Марысе не до Гальшки.