Книга Ожерелье княжны Гальшки, страница 52 – Александр Мартинович

Собрались вместе, оживленно беседуя.

Насчет того, что будет дальше, высказывали разные предположения. Дима же вместе с Тихоном Петровичем, как человеком знающим, обсуждал, что лучше сделать, чтобы волки заранее не испугались их появления.

— Не испугаются, они теперь голодные, — успокоил он. — Учуяв добычу, обязательно подойдут.

— Мы же здесь, — послышался чей-то робкий голос.

— Тебя первого и съедят, — Дима рассмеялся.

— Не надо так шутить, — остановил его Тихон Петрович. — Не бойтесь. Спрячемся. Собаки рядом. Да и не с пустыми руками мы.

Обведя взглядом всех, начал объяснять:

— Поначалу копаем в снегу глубокую яму. Поперек размещаем жерди, к которым привязываем утку. А сверху кладем солому. Утка начинает кричать. Услышав ее голос, голодный волк бросается, чтобы заполучить добычу, и проваливается в яму. Здесь ему и приходит конец.

— Проще не придумаешь.

— А если волк не к утке бросится, а на нас?

— Прочь страхи, — Тихон Петрович стал раздавать лопаты. — А мы с Димой жерди вырубим.

Работа закипела так спорно, что вскоре всем стало жарко. Полетели на снег тулупы. Разгоряченные ребята вместе со взрослыми быстро выкопали яму, а в это время Тихон Петрович и Дима притащили несколько жердей.

Утка, чувствуя опасность, все чаще подавала голос. Ее кряканье стало настолько сильным, что даже Тихон Петрович высказал опасение:

— Надо поспешить, а то, чего доброго, не поспеем все подготовить, как какой-нибудь нетерпеливый хищник покажется.

— Мы и так, папа, стараемся, — возразил Вася.

— Нужно еще лучше, — согласился с Тихоном Петровичем Дима.

— В наших же интересах, чтобы все получилось, — продолжал Тихон Петрович. — Спугнуть волка несложно, не для этого мы сюда ехали.

— Разве мы возражаем? — Вася усердно начал помогать Диме, который из саней нес охапку соломы.

— Сюда, — показал Тихон Петрович.

Поскольку жерди положили близко одна от одной, солома легла на них ровным слоем, а утка оказалась внизу. Вскоре яма, выкопанная в снегу, полностью спряталась под соломой. Можно было подумать, что кто-то просто растряс ее ровным слоем на снегу.

— А теперь прячемся! — приказал Тихон Петрович.

Коней с санями отвели в сторону и поставили среди густых деревьев, но так, чтобы видна была яма. Вокруг разместились сами, подозвав собак, пытались их успокоить. Но они чувствовали близкое присутствие волков, не слушались, заливались дружным лаем.

Утка же, оказавшаяся под соломой, так сильно крякала, что от этого становилась не по себе. Не только чувство самосохранения заставляло ее подавать голос. Бедной птице было неудобно из-за того, что ее привязали.

— Погибнет, — пожалел утку Вася.

Дима не разделил его печали:

— Лучше, если ты погибнешь?

— Все-таки жалко.

— Если ее тебе так жалко, дома посидел бы.

— Зачем ты так? — обиделся Вася.

На это Дима ничего не ответил. Ему показалось, что на лесной опушке появился волк. Думал, что ошибся, но Тихон Петрович подтвердил, что это так:

— Тише, один уже показался.

Волк огляделся по сторонам, поднял голову и протяжно завыл. От этого по коже пробежали мурашки.

— Ого! — промолвил Тихон Петрович. — Нужно ожидать целую стаю.

— Почему вы так решили?

— Да волчица это. Она всегда первая идет. А за ней — остальные.

— Их много будет? — встревожился Дима.