Книга Ожерелье княжны Гальшки, страница 58 – Александр Мартинович

— Дитя мое, — говорил он, словно поучая. — Насколько я знаю, ты католичка?

— Католичка.

— Значит, мы с тобой единомышленники.

Услышать такое от духовного наставника, присланного самим Папой Римским, Марысе было очень приятно. Получалось, что она, простая горничная, и посланец Пия V не только сразу нашли общий язык, но святой отец готов с ней обсуждать свои дела.

Отец Антонио в данный момент ставил перед собой такую задачу. Он понимал, что в пропаганде католичества мало иметь единомышленника в лице хозяйки Острога. Нужно, чтобы и те, кто рядом с князем Острожским, не остались в стороне. А горничная принадлежит к подобным людям, на которых следует обратить пристальное внимание.

Марыся ожидала, что он скажет дальше, Антонио, старательно пережевав кусок курицы, продолжал:

— Насколько я знаю, в Остроге много православных, — конечно, он знал, что их большинство, однако специально сказал так, чтобы втянуть горничную в разговор.

— Святой отец, — Марыся удивилась, — католиков по пальцам можно сосчитать.

— В Остроге? — переспросил Чеккино.

— В замке.

— Я имею в виду весь Острог и окольные деревни.

— Там больше.

— Это вселяет надежду.

Съев курицу, Антонио взялся за фаршированную рыбу.

Марыся как завороженная смотрела ему в рот. Но, конечно, вовсе не потому, что святой отец удивлял ее аппетитом. Ей никогда не приходилось слушать такого интересного собеседника. А еще привлекало то, что видел в ней равную себе и словно обращался за советом.

— Говоришь, что католиков не так и много?

— Хотелось бы, святой отец, чтобы их было больше.

— Умно рассуждаешь.

Марыся от похвальбы покраснела и проявила удивительную активность:

— Но как это лучше сделать?

— И от тебя немало зависит.

— От меня?

— Да, Марыся.

Он сознательно все больше отходил от скованности в разговоре, которая неизменно присутствует, если придерживаться религиозных канонов. Вызывал горничную на непринужденный разговор. Ей это нравилось, она отвечала доверием.

— И что я могу сделать?

— А какие твои основные обязанности? Ты находишься постоянно при княгине?

— Нет, святой отец. Я присматриваю за юной княжной.

— Как я мог забыть! Отправляя сюда, мне говорили, что подрастает дочка Острожской. И вроде бы княгиня беспокоится за будущее девочки…

— Гальшка ни на шаг не отходит от своего дяди.

— А князь Острожский православный? — спросил он, будто не знал этого.

— Православный.

— Нельзя ли княжну перетянуть на свою сторону?

— Вряд ли удастся, — засомневалась Марыся. — Даже у самой княгини это не получается!

— Откуда ты знаешь?

— Она же готова меня в этом обвинить… А в чем моя вина?

— Но ты ее воспитатель…

— Святой отец, поймите, воспитатель у Гальшки один — ее дядя, которого все чаще она называет отцом.

Разговором отец Антонио остался очень доволен.

Конечно, о Гальшке мог бы узнать все и из уст княгини Беаты, однако он все чаще ловил себя на мысли, что ему доставляет удовольствие возможность общаться с милой горничной. Хотя внутренний голос во время разговора неоднократно напоминал, чтобы он не забывал, с какой целью приехал в Острог, да и помнил, кем теперь является. Однако в данный момент отец Антонио с чистой совестью мог возразить, что ничего предосудительного у него на уме не было. Но стоило остаться одному, как грешные мысли лишали его спокойствия.