Книга Ожерелье княжны Гальшки, страница 139 – Александр Мартинович

— Как чувствовала, Гурко своего добьется.

— О чем ты?

— Прислал посланца, а тот сообщил, что граф завтра приедет.

— Я его не пущу, — решительно заявила Гальшка.

— Посланец утверждает, что Лукаш приедет с согласия твоей матери.

— Она же в Кракове.

— Может, он к ней ездил?

Неожиданно Гальшка сжала кулачки, подскочила.

— Так ты все знала?! — закричала она.

Горничная в испуге отпрянула.

— Бога побойся, при чем здесь я?!

— Вы сговорились против меня!

— Кто? — Марыся сделала вид, что ничего не понимает.

— Мать, Гурко, ты, отец Антонио, который постоянно что-то вынюхивает!

— Успокойся, княжна.

— Подлые люди! — Гальшка бросилась на диван, ее плечи вздрагивали от плача.

Марыся стояла в растерянности, не зная, как поступить. Вдруг Гальшка подняла голову:

— Вон, я тебя видеть не хочу!

Гурко появился на следующий день. Его было не узнать. Если перед этим приезжал, не очень беспокоясь о своем внешнем виде, то теперь нарядился, словно на бал. В ином случае, увидев его в таком виде, Гальшка рассмеялась бы, но теперь ей было не до этого. Она провела бессонную ночь, обдумывая, что делать, если Лукаш заявит, будто получил согласие ее матери. Ни к чему так и не пришла. А когда, не сомкнув до утра глаз, поднялась, то решила действовать в зависимости от ситуации.

Поначалу не хотела выходить к нему, но он передал через слуг, что приехал неслучайно, имел разговор с княгиней Беатой. То ли это подействовало на Гальшку, то ли обычный интерес способствовал тому, согласилась его принять. А Лукаш, появившийся перед ней, удивил не только своей чрезмерно нарядной одеждой, но и тем, что держал в руке букет цветов.

Княжна успела только подумать: «Кто же это надоумил?…» — как мужчина уже протянул цветы:

— Тебе, моя дорогая.

Отказаться не могла. Иначе проявит элементарное бескультурье. Да и тешила себя тем, что этот подарок ни к чему не обязывает. А Гурко, видя, что произвел приятное впечатление на всех, кто при этом присутствовал, улыбаясь, осматривался по сторонам. Его взгляд задержался на горничной, и Лукаш незаметно улыбнулся. Но Марыся ни чем не выдала, что они с графом успели познакомиться. Только громко сказала подруге, стоящей рядом, чтобы все слышали, а прежде всего Гальшка:

— Вот это настоящий мужчина!

Лукаш обрадовался, ведь Марыся специально сказала это, чтобы Гальшка поняла, каким женихам нужно отдавать предпочтение. Догадалась и Гальшка. Одновременно еще больше убедилась, что горничная и граф хорошо знакомы. Впрочем, от этого легче не стало — предстоял непростой разговор с Гурко. А еще понимала, что должна пригласить его к себе в комнату. Не беседовать же на людях.

Это понимал и он.

— Может, уединимся, княжна? — сказал таким тоном, будто уже был хозяином этого замка. Но она на это не обратила внимания. Была благодарна за то, что освободил от необходимости произнести те слова, которые так не хотелось говорить.

— Уединимся, граф, — согласилась и даже позволила себе улыбнуться.

Когда остались вдвоем, поначалу также старалась быть учтивой, не подавая вида, насколько неожиданный гость ей противен:

— Если вы не против, прикажу накрыть стол.

— Можно и позже, а теперь разве только легкого вина, — ответил граф, не скрывая, как ему приятно находится с ней рядом. — В твоем присутствии, мое очарование, и так голова кружится.