Книга Ожерелье княжны Гальшки, страница 114 – Александр Мартинович

— А я думаю, Трофимыч — не Трофимыч? — князь перевел дыхание.

— Что-то не вижу твоего оруженосца? — вымолвил тот и огляделся по сторонам.

— Здесь я, — Вася с трудом пробился через бойцов, окруживших Сангушко и сотника тесным кольцом.

За ним следовал, не отступая ни шаг, Федя.

— Обожди, — Трофимыч опустил руку, протянутую Васе. — Этот малец, — указал он на Федю, — кого-то напоминает мне. — Не успел Федя ничего ответить, как сотник едва не набросился на него: — Беата подослала!

— Не кричи, Трофимыч! — Вася начал объяснять, в чем дело.

Выслушав его внимательно, сотник облегченно вздохнул:

— А я-то думал… — и уже обращаясь к Феде: — А ты, смотри, доверие оправдай!

— Да свой он в доску! — раздались голоса.

Князь Дмитрий с восхищением наблюдал за Трофимычем, но чувство тревоги не покидало его. Знал лучшего сотника Острожского как балагура, весельчака, человека смелого в бою и справедливого в мирной жизни. Знал и то, что Константин Константинович обращается к помощи Трофимыча, когда дает ему важное задание. Значит, сотник неслучайно появился в лесу. Хотелось узнать, в чем причина, только не спешил расспрашивать. А Трофимыч вел себя непринужденно. Рассказывал веселые истории, припоминал некоторые случаи из жизни. И как-то неприметно оказался в центре внимания. Все, позабыв о Сангушко, слушали его очень внимательно. Князь даже не знал, как вести себя в этой ситуации.

Не был бы Вася верным оруженосцем. Понял, что в этот момент на душе у князя. Да и сам, нужно сказать, долго не мог находиться в неведении. Не удержался:

— Интересно с тобой, Трофимыч, но интересней будет… — замолчав, почувствовал, что после этого все обратили на него внимание.

— И какой у тебя интерес? — спросил сотник.

— Не только у меня…

— Догадываюсь, — Трофимыч внезапно помрачнел. — Плохи ваши дела, произнес он, тяжело вздохнув, а потом обратился к Дмитрию: — Это тебя больше всех касается. — Ты, князь, объявлен вне закона, — сказав это, сотник начал оправдываться: — Решил найти для этого подходящий момент, но как уж получилось…

Сангушко не нужно было объяснять, что это означает. Постарался отнестись к услышанному спокойно, хотя не очень получилось. Наблюдая за князем, легко было заметить, как тяжело у него на душе. Но не столько о себе думал, как о Гальшке: «Ее надо спасти любой ценой, а будет она жива, может быть, и сам найду достойный выход из этого положения».

А сотник продолжал:

— Князь Константин отправил меня разыскать тебя не только для этого.

— Говори, я слушаю, — Дмитрий по-прежнему старался быть спокойным.

— Тебе надо любым способом пробраться за границу.

— Постараюсь…

— Острожский обещал не оставить в беде.

Внезапно князь спохватился:

— Вы с дороги, а я не приглашаю вас отдохнуть!

— Видимо, вам и самим питаться нечем? — спросил Трофимыч.

— Как придется, — неопределенно ответил Сангушко.

— А мы не с пустыми руками…

Трофимыч подозвал одного из бойцов.

— Вынимай наши припасы, — распорядился он.

— Так вы для себя это брали, — князю стало неловко.

— И для вас.

А что Трофимыч не лукавил, Сангушко убедился, когда три больших мешка из кожи внесли в избу, где он расположился с супругой. Чего в них только не было! Сушеная рыба и вяленая, мороженая лосятина и медвежатина, вареные тушки зайцев и запеченные куропатки. Нашлись и вино с медовухой.