Книга Тайна тевтонского замка, страница 116 – Нина Левина

— С ней всё в порядке. А мы к вам с просьбой.

— Да? С какой же?

— Понимаете, я разыскивала знакомую своих родителей Раису Макаровну. Как оказалось, она давно постриглась в монахини, а пять лет назад умерла. Матушка Руфина сказала, что вы были её духовным отцом.

— Это о какой же монахине речь?

— О сестре Евдокии.

— Как же, конечно, помню Евдокиюшку, упокой Господь её душу. — Священник размашисто перекрестился. — Легко преставилась, без мучений. Как только причастил её и пособоровал, так и отправилась к ангелам.

— Игуменья говорила, что Евдокия вам отдала кое-что из своих вещей.

— Мне? — удивился отец Леонид. — Зачем? Всё в монастыре осталось.

— Как же? А крестик, Псалтырь, Евангелие? Разве не передавала? — напомнила Маша.

— Ах, это! Было дело. И что?

— Понимаете, я бы хотела что-то сохранить на память о ней. Хоть одну вещичку из тех, что она оставила вам! — Маша умоляюще сложила руки. — Можно взглянуть на них?

— На память, говоришь? Так нет у меня ничего. Всё пораздавал добрым людям.

— Кому?

— Да разве уже помню! Сколько лет прошло!

Отец Леонид внимательно посмотрел на расстроившуюся Машу и нахмурившегося Готтлиба. Тот стоял рядом, не вмешиваясь в разговор, но, взглянув в глаза священника, неожиданно произнёс:

— Вы лжёте.

— А вы нет?

— И мы, — кивнул рыцарь.

— Уже лучше, — улыбнулся батюшка. — Итак, что вам действительно нужно?

— Мы разыскиваем одну вещь, — начал Готтлиб. — Очень старую, исчезнувшую много лет назад. Есть основания предполагать, что она хранилась у мужа Евдокии. Мы хотим просто взглянуть на её вещи и понять, есть среди них этот предмет или мы ищем не в том направлении.

— Теперь понятно. А что за вещь сказать можете?

— Можем, — кивнул Готтлиб. — Это ключ.

— Ну-у, — протянул священник. — Зря приехали. Ключей у Евдокии не было. Так что, извините, но ничем помочь не получится.

— Он может не выглядеть, как ключ, — спокойно пояснил Готтлиб. — Форма и вид не имеют значения.

— Как же вы поймёте, что это ключ?

— Мы — поймём. Любой металлический предмет может оказаться им.

— Вот как? — Отец Леонид задумался. — Хорошо, — наконец произнёс он, — Псалтырь и крестик покажу сейчас, они хранятся здесь, в церкви, а Евангелие я отдал в музей в Самолве.

— Почему в музей? — удивилась Маша.

— Книга старая, ценная, в серебряном окладе. Самое место в музее, под охраной. Ну идёмте, что ли.

Отец Леонид направился ко входу в храм, как вдруг остановился и обернулся к Готтлибу:

— Только ты смотри, парень, не балуй. Я хоть и старше тебя, но ещё крепок. Если какую каверзу удумаешь — смогу постоять за себя, ручку или ножку тебе легко сломаю. А зона здесь приграничная, далеко не уйти безнаказанно.

— Я всё понял, — усмехнулся рыцарь, — но вы зря беспокоитесь. Мы о плохом не думаем.

— Вот и славно, — проговорил священник, входя в храм.

К большому разочарованию Маши и Готтлиба, Псалтырь оказался обычной потрёпанной книгой в кожаной ветхой обложке, а серебряный крестик прошёл испытание подвеской и по-прежнему оставался крестиком. Готтлиб долго рассматривал его, то вытягивая руку, то приближая к самым глазам, и якобы нечаянно касался подвески на Машиной шее.

— Спасибо, — вернул он вещи отцу Леониду, — здесь нет того, что мы ищем. Как можно взглянуть на Евангелие?

— Очень просто. Всё равно уже домой собирался. Сейчас закрою церковь и вместе отправимся в Самолву. Как звать-то вас?