Книга Тайна тевтонского замка, страница 114 – Нина Левина

— Литвинская ветвь, — пробормотала Маша.

— Да, верно, по фамилии мужа Евдокия была Литвинской. Как только муж умер, она сюда вернулась, к матери. Досмотрела её и похоронила. Оглянулась — одна-одинёшенька, вот и пришла к нам, в семью сестринскую. Домик родительский продала и всё на благо монастыря отдала. — Игуменья посмотрела на Машу. — А ты что-то передать ей хотела?

— Да, увидеться и поблагодарить думала. А как же теперь быть?

— Благодарность свою монастырю можешь пожертвовать. Будем денно и нощно молиться за здравие рабы Божьей… — Игуменья вопросительно посмотрела на Машу.

— Марии, — рассеянно ответила та, размышляя, что делать дальше.

— Значит, Марии. Детки, муж есть?

— Нет… То есть, муж есть. — Маша снова покраснела.

— Ясно, — констатировала монахиня. — Хорошо хоть муж есть, а с детками не затягивай. Реквизиты монастыря дать или на сайте посмотришь?

— Посмотрю на сайте.

— Вот и хорошо, благослови тебя Господи.

Матушка Руфина перекрестила Машу и собралась уходить, но та решительно схватила её за рукав.

— Подождите! Мне бы хотелось сохранить о Раисе… то есть, о сестре Евдокии, память. Может, что-то осталось из её вещей? Какие-нибудь безделушки?

— Монахиням не до безделушек, — строго ответила игуменья. — Они напоминают о тщете мирской суеты и вводят в соблазн. Да не расстраивайся так, — смягчила она тон, заметив Машино разочарование. — Ну какие вещи могли остаться через пять лет? Все между сестричками разошлись да уж и сносились давно. Ничего нет.

— Очень жаль, — вздохнула Маша. — Ладно, спасибо вам большое. Я пойду.

Она ещё раз окинула взглядом монастырский двор и направилась к воротам.

— Хотя, нет! Постой! — окликнула её игуменья. — Кое-что из вещей Евдокии должно быть у отца Леонида.

— У отца Леонида? — Маша обернулась.

— Да, священника из церкви Архангела Михаила, что в Кобыльем Городище.

— Где? — удивилась женщина.

— В Кобыльем Городище. Неужто не слыхала? Это недалеко от Самолвы. Что? Тоже не знаешь?

— Извините, я не местная, — Маша виновато пожала плечами.

— Да причём тут местная или не местная! — всплеснула руками игуменья. — Названия-то знаменитые на всю Россию-матушку! Это ж прям на берегу Чудского озера, где Александр Невский разгромил немецких рыцарей.

— Правда? — Маша поразилась совпадению, вспомнив упоминания озера в письме фон Мирбаха. — Я и не знала.

— Вот теперь знать будешь. Сестра Евдокия сильно сдружилась с отцом Леонидом, когда обитель восстанавливали. Он тогда часто сюда приезжал, помогал, как и все. Отец Леонид хоть и в сыновья по возрасту ей годился, но стал её духовным отцом. Хороший батюшка, ко всякой душе ключик подобрать умеет. И в монахини Евдокия пошла по его благословению. Как слегла перед самой своей кончиной, батюшку звала, чтоб причастил и соборовал. Вот ему она оставила крест свой нательный, Псалтырь и Евангелие. Может, ещё чего — не помню. Хочешь — съезди к нему. Это недалеко за Псковом.

— Пожалуй, мы с мужем так и сделаем, — кивнула Маша. — А как мы его найдём?

— Если в церкви не застанете — езжайте в Самолву. Он там живёт. Любой встречный дом укажет. Поклон от игуменьи Руфины передайте.

— Хорошо, спасибо!

Маша махнула на прощанье и вышла за ворота. Готтлиб дожидался её, сидя на берегу речки на траве.

— Ну как? Встретилась? — Он поднялся Маше навстречу.