Книга Беллона Карлеаль, или сестра изгнанника, страница 197 – Юлия Чеснокова

— Ты прекрасна, Белл, ты любого сведёшь с ума. Но я не любой. Я не буду этого делать…сейчас.

— Ты убиваешь меня, Лукас…- слабо простонала принцесса и посмотрела на его шею, такую крепкую, манящую – шею дикого самца. Перевести взгляд она боялась, так как он забыл надеть халат и стоял рядом с ней в костюме Адама.

— Я сам себя убиваю, Белл, но я не привык проигрывать и, к тому же, наше время ещё не пришло.

Молодой человек скорым шагом покинул Беллону, которая ещё некоторое время стояла, как вкопанная, пытаясь понять, чем таким провинилась и перед кем, что не может создать нормальную семейную атмосферу даже там, где этому уже никто и ничто не мешает. Почему бы всему просто не встать на свои места? Видно, в правду, не пришло время…

Глава XXI

Древняя как сам мир усадьба стояла в отдалении от всего – от города, соседних имений, даже каких-либо деревень. Затерявшись на лесной опушке, она, тем не менее, была достаточно просторной и изысканной. Остроконечные шпили двух башен, примыкающих к главному строению, служили изюминкой архитектурной задумки. Одна из них нависала прямо над заброшенным и заросшим водорослями прудом. В общем, внешний вид был довольно-таки нежилой, хотя внутри всё было обустроено как можно лучше, впрочем, об этом трудно было догадаться, так как те комнаты, в которых горел свет, были тщательно зашторены тяжёлым лиловым бархатом. Именно здесь нашёл приют изгнанный из родного королевства принц Робин и его друзья. Правда, не все. Граф Финкер-Оренстофф со своей молодой супругой Дарией Бенк отправились на Гигант, где их приняла наследница Энжел, получившая письмо от Беллоны Карлеаль с просьбой оставить у себя двух ни в чём не повинных людей, ставших жертвами революции. И вот, оставшиеся впятером, верные друзья на время затаились в одном из владений баронессы Лонгольд, в девичестве Жозефины Эвел. Пожилая женщина, обладающая кое-какой властью на Земпере, сумела провести племянника с его товарищами никем не замеченными и неузнанными. Об этом знал только всё ведающий император Виталий Дьюс и его приближённые люди, но из солидарности к Карлеалям он не стал чинить этому препятствий.

— Ну надо же, на одной из соседних планет твоя сестрёнка стала почти что королевой, – сказал граф Джаспер, возвращаясь из подвала с бочонком старого доброго вина, – а ты тут, Робин, почти как нищий…

— Эрик, перестань, – отмахнулся рукой бывший наследник Феира, – ей ещё повезло выйти сухой из этой заварухи. Всё могло кончиться куда печальнее и для неё в том числе. Да и сейчас, кто знает, может ей не так уж сладко живётся?

— Уж конечно, принцессе Гейтс ин Лива жить очень нелегко! – хохотнул Ромуальд Эвел.

— Перестаньте вы! – Сантьяго Эливерсон поднялся со стула и подошёл к камину, уставившись в чугунную литую решётку, рисунок которой напоминал плющ, обвивший стены этого здания. – Хватит всё вокруг оговаривать, как будто мы святые, изгнанные из рая. Скажите спасибо, что нас послали на все четыре стороны, а не посносили к чертям собачьим головы на площади Фонтанов.

— Да лучше бы мне отрубили голову! – воскликнул Сториан МакДжойн, впервые за вечер подав голос. Со времени изгнания, он стал более чем угрюм, и даже друзья предпочитали лишний раз его не трогать; все, кто был ему близок, хорошо знали, что главным авторитетом и первым человеком в его жизни был старик МакДжойн, которого не стало, к тому же, его младший брат погиб на его глазах, а Рикардо был одним из самых любимых людей Сториана, а любил он не многих. – Достойная смерть всегда лучше позора. Кто мы теперь – преступники, мы, первые аристократы Феира, лучшая его кровь!