Книга Беллона Карлеаль, или сестра изгнанника, страница 196 – Юлия Чеснокова

— Ты тоже его так жарко защищаешь… мои подозрения начинают усиливаться. – Лукас поймал летевшую в него подушку и засмеялся. – Любезная жена, сколько в тебе пыла и неизрасходованной энергии! Какой же я подлый, что не пускаю это всё в нужное русло.

Наследник продолжал смеяться, а девушка пнула одеяло и надула губы.

— Тебе ни что не мешает этого сделать…- пробубнила Беллона себе под нос.

— Что? – не расслышав, поинтересовался молодой человек.

— Я говорю, – громче и внятнее произнесла принцесса, – что Виталий больше всех на свете любил мою тётю Минерву, поэтому и покровительствует мне. Это долг памяти, и смеяться над этим более чем неприлично и бесчеловечно.

— Извини. – Лукас успокоился и как раз закончил переодевание.

Потушив свет в покоях, супруг, сняв в темноте халат, лёг и повернулся спиной к Беллоне. Принцесса поворочалась с боку на бок, потом, прямо под покрывалом, стянула с себя новую ночную рубашку и, как можно незаметнее, швырнула её прочь. Правая рука так и тянулась к мужской спине, которая находилась в крошечном от неё расстоянии. Девушка то клала её вдоль туловища, то прятала под подушку, но она нагло возвращалась в зависшую в воздухе позицию. Не выдержав, наследница решила заговорить:

— Лукас…

— Что? – постарался изобразить засыпающий голос принц, хотя сразу понял, что для сонного человека ответил слишком быстро. Однако Беллона поверила его притворству.

— Ничего. Спокойной ночи!

— Ах да! Спокойной ночи, дорогая! – Лукас скоро развернулся, чмокнул жену в щёку и вернулся в прежнее положение.

Чувствуя лёгкие касания то там то здесь по всему телу, Беллона распахнула глаза. Кожа отзывалась на едва ощутимые прикосновения мелкими мурашками. Сквозь занавеси брезжил свет, значит, время близилось к рассвету или горизонт уже озарился солнечной полоской. Принцесса приподняла голову и увидела супруга, который ласкал её живот губами и руками. Неужели он наконец-то решил исполнить свой долг? Что-то здесь не так. Однако привлекать к себе внимание и останавливать его совсем не хотелось. Но Лукас сам почувствовал на себе пристальный взгляд и сел.

— Мне казалось, что ты ложилась спать одетой. Когда ты успела всё с себя снять?

— Ночью…- покраснев, ответила Беллона.

— С какой, интересно, целью? – принц, сдерживая улыбку, скривил рот.

— Я думала, что мы должны поддерживать впечатление бурно резвящихся по ночам супругов, – выкрутилась девушка, – а, позволь спросить, зачем ты разбудил меня подобным образом?

— Я…- "увидел твои великолепные формы и не смог удержаться", хотелось сказать Лукасу, но он произнёс другое, – решил ещё немного тебя помучить.

— Что ж, тебе это почти удалось! Ты прервал мой сладкий сон, и я не выспалась! – Беллона попыталась дотянуться до сорочки, но потом передумала и, в слабом утреннем свете, встала обнажённой перед мужем. – Но раз я встала так рано, воспользуюсь моментом и освежусь без горничных, которых здесь такое огромное количество, что мне они уже надоели!

Лукас затаил дыхание, наслаждаясь зрелищем, но, забыв об играемой им роли и потеряв голову от влечения, одним движением перемахнул кровать и оказался рядом с женой. Схватив Беллону в объятья и примкнув с неведомой силой губами к её губам, принц отбросил все мысли, внутри него образовалась пустота, которая затягивала, и он стремительно проваливался в неё, потому что больше не мог терпеть. Он не мог держать в руках совершенно голое любимое женское тело и отказывать себе в том, чтобы овладеть им, подчинить себе, проникнуть в него и стать самым счастливым мужчиной во Вселенной. Но в последний момент, когда ладони Беллоны прошлись по его стройному стану, когда её бедро коснулось его мускулистой ягодицы, Лукас отстранил девушку.