Книга Амазонка бросает вызов, страница 361 – Юлия Чеснокова

Элия вздрогнула и посмотрела на меня распахнувшимися глазами, такими же светло-голубыми, как небо над нашими головами.

— Драконы — ужасные люди.

— Ты знаешь о них? — Девушка замялась и, закусив губу, потеребила пальцами края рубашки тобока, опустив туда же взгляд. Потом снова подняла его на меня.

— Я знаю самого Дракона. Я два года провела у него в Сингапуре и, боюсь, очень сильно навредила золотым.

— Каким образом? — Моему изумлению не было предела, я даже немного откинулась спиной назад, чтобы получше охватить глазами Элию, как бы в целом, словно увидела её заново, по-другому. — И… как ты оказалась там, если ты внучка настоятеля Хенсока?

— Я не знала о том, кем я являюсь. Моя бабушка была великолепной предсказательницей, но я не знала и этого. За ней охотились нехорошие люди, чтобы она выдавала им достоверные пророчества, ей были доступны такие вещи, которые недосягаемы для простых людей, сверхъестественные знания. К сожалению, её дар частично достался и мне и, чтобы уберечь меня от таких же преследований, какие мучили её, она спряталась со мной в горах Тибета. К тому моменту мои родители были мертвы, погибли, защищая нас… Бабушка не хотела, чтобы существующее зло как-то коснулось меня, и посчитала, что высоты Тибета станут надёжным оплотом, сама она родилась именно там. — Элия горько вздохнула, пощипывая ткань рубашки. — Но бабушку нашли и там, её убили, а мне едва удалось скрыться. Я не знала ничего ни о жизни, ни о золотых, ни о дедушке, ни о Тигрином логе. Представь, кем можно вырасти в труднодоступных горах, где нет собеседников кроме родной бабушки, да каких-то стариков и женщин с детьми, которые приходят за снадобьями и лечебными настойками? Я была буквально дикаркой, разве что читать и писать умела. Ну а потом я столкнулась со всей жестокостью этого мира… Я тоже, как и ты, поверила одному человеку, который оказался негодяем. Он был очень красивым негодяем, и говорил, что полюбил меня с первого взгляда.

Интуитивно я почувствовала, что нельзя перебивать, вставлять замечания. Элия собиралась с мыслями, её белёсые брови пытались не хмуриться, а глаза, едва не замутившись, всё-таки прояснились и остались чистыми под белоснежными ресницами.

— Он уговорил уехать с ним, и я поехала, потому что доверяла… А он привёз меня Дракону и бросил, оставил одну, обманув и заставив разочароваться во всём белом свете.

— О! — хотела как-нибудь пособолезновать я, но, не умея сочувствовать на словах, не нашла ничего лучшего, как придвинуться к Элии и обнять её. — Вот это ты на мудака наткнулась! — Она хихикнула, ответив мне на объятие. Я погладила её по голове. — Когда выйду отсюда, найду его и наваляю!

— Не нужно, Чонён, жизнь его уже наказала.

— Ты его видела после этого? — Мы отпустили друг друга и снова расселись.

— Да, два года спустя, перед тем, как золотые всё-таки нашли меня и привезли сюда, к дедушке. Он попал в аварию и чуть не потерял руку, ему пришлось нелегко, он страдал от бессилия, одиночества и страха. Я простила его, Чонён, и не желаю ему зла.

— Ты сильная, я вот никак не могу перестать злиться на эту сволочь… Сегодня утром казалось, вроде перестала, а тут вот вспомнилось — и опять бесит!

— Я злилась все те два года, что была у Дракона, — сдержанно улыбнулась Элия, — но злоба разрушает и нас самих. Мне было плохо от этой злости, от жажды мести, от всего! И если бы я не отпустила эти чувства, то погибла.