Онлайн книга «Амазонка бросает вызов»
|
Спустившись по семи лестницам, я обошла храм, глянула со стороны на безмолствующее общежитие (хотя парочка ребят, разморившихся и медленных, шастала к туалету и обратно), и достигла последнего склона. Теперь мне уже ничего не загораживало удивительного пейзажа с головокружительной высоты. Ветерок овевал мне лицо и я, присев прямо на траву, подставила его воздуху и солнцу. Налево, вдоль обрыва, шла тропа, где-то там, сотнях в трёх метров от меня, начинали виднеться ступы, кладбище героев и мастеров. За ним, значит, жилище Заринэ и её детей. Интересно, если Лео — её муж, зачем ему комната в доме наставников? Чтобы пореже чуять женское возбуждение? Облака плыли неспешно, яркость небесной бирюзы и земной зелени пробирали до самого сердца, этими сочными цветами можно было насытиться при участии одних только глаз. Переливаясь на пирамидках холмов и катаясь по вершинам солнечными зайчиками, жёлтые лучи солнца благословляюще покрывали низменности и возвышенности. Отсюда не виднелось ни одной автомобильной дороги, столбы электропередачи в городке имелись, но их было без бинокля не различить, а потому создавалось абсолютное ощущение отсутствия цивилизации. Я всю жизнь прожила в шумном мегаполисе на втором этаже, и к такой уединённости и высоте была не привычна, но они меня не пугали, а завораживали. На самолётах мне летать ещё не приходилось, самая большая высота до этой, пожалуй, была на башне Намсан. А когда я последний раз была на природе? С родителями на пикнике, года три назад? Рядом со мной вдруг опустилась на землю Элия. — Не помешаю? — Нет, буду только рада компании, — чуть сдвинулась я, демонстрируя готовность принять соседство. — Всё хорошо? В Логе неприлично спрашивать «о чём думаешь?» и приставать к человеку, но я не могла пройти мимо, увидев тебя в одиночестве. Если что, ты и сама можешь всегда приходить ко мне, — доброжелательно, как обычно, протянула (ментально) руку дружбы Элия. — Да нет, всё в порядке, просто… — Вздохнув, я хотела сорвать травинку и сунуть её между зубов, но потом вспомнила что-то из буддизма, вроде нельзя портить природу ни в каком виде… можно ли тут рвать что-нибудь? Я успокоила свои ладони на коленках. — Пообщалась немного с ребятами, стало неловко. — Из-за чего? — Монастырь для них спасение и убежище, он помогает обрести… что-то большее, наверное, чем то, ради чего тут я. Кто-то потерял родителей, кто-то не знал, на что жить дальше, а я что? От того, что не сложилась личная жизнь, первая попытка, я такая — опачки, надо в святом месте пожить и пострадать. То есть, как бы избавиться от страданий, но несчастная любовь такая ерунда по сравнению с остальным… Да, я тоже сирота, у меня нет мамы и папы, но я пришла сюда не после их гибели, моя жизнь уже устаканилась и приняла определённую форму. Я сюда припылила, чтобы стать подальше от засранца Чжунэ… ой, — вспомнила я, что нельзя выражаться, и машинально посмотрела на небо, не грохнет ли меня оттуда чего? Нет, конечно, не грохнет, я современный человек и это всё понимаю, но рефлекс удержать не смогла. Разве что какой-нибудь закон извечной кармы значительно позже принесёт для меня неприятный сюрприз, так что я уже и не вспомню, что это за ругательство в сакральном месте. Внучка настоятеля выслушала меня и заметила: |