Книга Амазонка бросает вызов, страница 295 – Юлия Чеснокова

— А я учился в боевой школе Шаолинь, — сам начал Диэйт, — там готовят воинов, из которых потом мафиозные группировки Китая набирают себе шестёрок. Поскольку я из очень бедной семьи, то у меня не было другого выхода; если учиться в обычной школе, то родители должны кормить и одевать, а там, в Шаолине, ученики всем обеспечиваются и живут в общежитии. На последних этапах, когда мне исполнилось шестнадцать, я стал осознавать, что придётся связать свою судьбу с убийствами и преступлениями. Мне было очень нехорошо от этого, я попытался сбежать, но, к счастью, меня остановил Джонхан — брат Джоанны. Он и сам учился в Шаолине. Мы с ним были достаточно дружны, а после этого, поговорив на чистоту, когда он узнал, что меня терзает и мучает, Джонхан направил меня сюда, и помог сбежать уже по-другому, не в никуда, а целенаправленно, чтобы стать воином, сражающимся за правду, а не за деньги, или вовсе без разбора убивая и ущемляя людей.

— С нами-то, в целом, всё ясно, — ворвался вновь в разговор Вернон, когда замолчал Диэйт. — А тебя, девушку, каким ветром судьба принесла сюда?

— Ну… — замялась я. Врать нельзя, нельзя врать! А если я промолчу сейчас, то ребята потеряют желание быть со мной искренними, я останусь без их доверия. Но у них такие жизненные, суровые истории, а я заявлю, что сбежала от несчастной любви? «Типичная баба» — подумают они, и будут правы, лишая меня своего уважения. Что ж делать? — Я с семи лет занимаюсь борьбой, — так, это правда, я молодец, — и в последние месяцы стала понимать, что не хочу заниматься ничем, кроме боевых искусств, — снова не вру, хорошо, продолжаем, — в остальных предметах и учебе в целом я примерно ноль, — признание от самого сердца, хоть и постыдное, — а тут ещё сестра вышла замуж за Намджуна, ну, которого все тут Рэпмоном называют, мы с ним стали родственниками и он, решив поучаствовать в моей судьбе, направил меня сюда… То есть, если быть точной, он был против, но его друзья — Чимин и Хосок, убедили.

— А твои родители как на это посмотрели? — поинтересовался Вернон. Не дрогнув и не скуксившись, чтобы зарыдать, я посмотрела ему в глаза:

— Они погибли около двух лет назад.

— Значит, ты сирота, как и большинство из нас, — почувствовав драматичное душевное родство, сказал Джунхуэй.

— Да.

— И братьев у тебя нет? — опять спросил Вернон.

— Нет, только две сестры. И Намджун, — улыбнулась я, — наверное, теперь я могу в какой-то мере называть его своим братом, потому что у нас очень дружеские отношения.

— На самом деле, — Джунхуэй поднялся, подошёл к моей скамейке и, сев рядом, положил свою ладонь мне на плечо, — теперь у тебя сорок один брат, Чонён.

Приятно удивленная, я с благодарностью посмотрела на парня.

— Сорок один брат… и мечтать не могла о таком! Будь они у меня раньше, я была бы грозой Сеула! — засмеялась я. Казалось бы, самое время сказать о том, что меня обидел один козёл, и я тут ещё и по причине разбитого немного сердца, но нет. Ещё рано. Пока я умолчу, а не солгу, это можно.

На тропинке со стороны общежития показался Ямада, внимательно приглядевшийся к тем, кто сидел внутри беседки.

— Эй, вы собираетесь хоть немного поспать? Или думаете, что выдержите ночные занятия без отдыха?

— Идём-идём! — подскочил Вернон и, собравшись уходить, обернулся ко мне: — Надо хоть часок подремать, ты тоже отдохни, наверняка с нами ночью пойдёшь?