Книга Полтора метра счастья, страница 165 – Юлия Чеснокова

Я не знаю, сколько километров мы прошли за эти дни, но мне кажется, что намотали под сотню, возвращаясь уже по темноте с гудящими от усталости ногами. Повсюду, в снегу, стояли небольшие деревянные беседки, увитые зажигающимися в сумерки гирляндами, поэтому торопиться не приходилось, заблудиться было трудно, а любоваться и ночными прелестями тоже хотелось неимоверно. Потом мы ещё шли на каток, а после в бар, где хватало одной порции ирландского кофе***, чтобы меня срубал сон. Утро начиналось с посещения бассейна или спа, лёгкого завтрака, а затем мы опять шли изучать окрестности. На одной из тропинок нам попался олень, испуганно скрывшийся, стоило попытаться подойти поближе. Когда он убежал, я восторженно верещала и прыгала, как ребёнок. Никогда не бывала так близко от подобного животного в его естественной среде обитания. Мохонк, в самом деле, напоминал весь наш отпуск волшебную заветную страну, куда можно попасть только по пропускам с разрешения верховного мага. Старинную постройку гостиницы легко было принять за замок, чем она в своём роде и так являлась, вся из камня и дерева, протянувшаяся вдоль озера на полмили****.

Когда пришла пора уезжать, и мы собрали вещи, я всерьёз задумалась над предложением Химчана, чтобы Мохонк стал нашей новогодней традицией. Возможно, сюда надо будет заманить и Дэна с Рин, если у них будет время, и с девочками всё будет в порядке. Не каждая мать рискнёт повезти слабенькую дочку в глушь, где до ближайшей хорошей больницы не меньше часа езды. Но вдруг случится чудо, и Сандра станет здорова? Это было моим главным желанием. Я перестала просить высшие силы послать мне беременность и оплодотворяемость, я теперь просила только о благополучии Сандры, о том, чтобы Бомми тоже росла крепкой, и о том, чтобы у наших Банов всё было прекрасно. Мы-то с Химом что? Мы сами справимся, это я уже поняла. Мы в ответе только за самих себя, и эта самостоятельность придавала нам огромные силы.

Возвращение на работу и первый рабочий день всегда заставляли меня чувствовать себя немного дурочкой. Отвыкаешь от привычного распорядка, выбиваешься из ритма, словно вникаешь заново и тормозишь. Я не опоздала, но когда вошла в ресторан, переодевшись в форму администратора, минут пятнадцать искала, как себя применить, пока не стала постепенно раскачиваться и воспроизводить знакомые действия. Отнеся заказ от очередных посетителей поварам, ко мне подошла Элис, с которой мы ещё во входе поздравились с Наступившим. Впрочем, мы и первого января обменивались поздравительными сообщениями. Наша дружба окрепла за последний год.

— Шилла, а у нас новенькая на кухне, - поведала она мне, - не знакомилась ещё?

— Нет, даже не знала об этом. И как она?

— Твоя землячка, по-английски говорит плохо, - с сожалением развела руками Элис.

В этот момент из внутренних помещений появился Джереми и, найдя меня глазами, защищёнными стёклами узких очков, не окликая, едва кивнул, призывая подойти. Я извинилась перед Элис, и пошла к нему, а он пошёл обратно, в связи с чем я поняла, что надо следовать за ним. Вы вошли в его кабинет, находившийся за кухнями, хотя туда и вёл отдельный коридор, отделявший служебные помещения от банкетных залов, что снимались под заказ.

— Закрой дверь, пожалуйста, - сказал Джереми и сел в директорское кресло. Я закрыла, и он указал на кресло напротив.