Книга Проклятая Мангазея, страница 54 – Константин Волошин

— Так я всех их благоволю, подарки приношу и молюсь им. Чего ещё надо?

— Ты хоть понимаешь, что показывать это нашим людям нельзя?

— А как же! Меня и Осип предупредил. Он всё знает. Тоже стращает, поругивает.

— Ну и странная ты, Айсе' Но я всё равно без ума от тебя. Как такое случаете? Непонятно. А ты знаешь?

— Ничего я не знаю. Отстань. У нас есть куда более важные дела для разговора, — и игриво улыбалась. Тимошка с радостью всё понял, и они заспешили в избу.

И уж совсем неожиданно к Тимошке ввалились пять стрельцов и без особых разговоров стали обыскивать дом и рыскать в огороженном обширном дворе. Один даже поддал Тимошке по затылку за разговоры и возмущение.

— Пошли, ребята. Видать парень правду говорит. Ничего у него нет. — То говорил десятник, и стрельцы, подозрительно поглядывая на парня, ушли. — Даже вина нет!

— Как он тут живёт? — поддакнул ещё один, — жратвы и той почти нет. — И вопросительно глянул на Тимошку, стоящего в одном исподнем на ветру и морозе. — Крепкий ты, парень. Ну, бывай. Жди ещё…

Последняя фраза обеспокоила Тимошку. Подумал, что стоит ждать второго вторжения, и страх зашевелил волосы у него на голове. Благо этого нельзя заметить.

Айсе выслушала его повесть с неудовольствием.

— Они ещё вернутся. Ничего не говорили, что побудило их прийти?

— Будут они мне что-то говорить. И так по кумполу получил. Слегка, да всё ж обидно. Ладно, посмотрим, как дела пойдут дальше.

— А дальше тебе нужно перепрятать свой мешок, и я тебе скажу где. У вас работает баба из самоедов. У неё чум стоит в версте вниз по Мангазейке до самого Таза. Вот там и можно спрятать. Она не выдаст. Мне многим обязана. Дело такое было с нею. Так что подготовься. И поспеши. Могут нагрянуть в любой день.

Вечером Тимошка с Айсе вывели нарты за город и по целине сотни две шагов гнали оленей к Мангазейке. Местами лёд был завален снегом и добирались до жилища самоеда Инто за полчаса.

— О! — вскочил со стопки шкур хозяин с радостной улыбкой. — Какой хорошо гость! Айсе дорогой! С тобой люча! Быть гость. Мать, ставить мясо.

— Инто, мы по делу, — строго заметила Айсе. — Выйдем, там скажу. Нам срочно надо надо вернуться. Поспеши одеться.

Они не стали слушать просьб старухи и вышли, не дожидаясь хозяина.

— Что так спешить? Не люди так, Айсе!

— Инто, не верещи. Мы привезли мешок. Ты должен его спрятать понадёжней, и никому кроме нас с этим человеком не показывать. Постарайся сохранить. Этого человека зовут Тимофей. Запомнишь?

— Помнить, помнить, Айсе! Сделать. Давай мешок.

— И пусть из твоих поменьше кто будет знать о мешке.

— Я знать. Сын знать. Больше нет, Айсе! — кланялся старый охотник.

— Тогда мы поехали. Спешим, — торопливо прощалась Айсе и кивнула Тимошке. Тот любезно пожал руку охотнику и погнал оленей к городу.

— Ну и морда у него хитрая! — чуть не ругался Тимошка.

— Иначе в ихней жизни почти невозможно выжить. Исхитряться слишком часто приходится, милый Тимофей. Зато теперь мы будем спокойны. К тому же пурга надвигается. И сильная. Всё следы заметёт.

— Как определила? — удивился Тимошка, погоняя олешек.

— Сердце щемит. К пурге.

— Может, от волнения? Ведь опасное дело делаем.

— Не так щемило бы тогда. То к пурге. Ближе к утру начнётся.

— Поглядим, — с расстановкой молвил Тимошка и сошёл с нарт, помочь животным. Было ещё часов пять или меньше вечера, когда молодые люди вернулись. Тимошка бросил оленям немного сена. Ведь весь корм за оградой они уже съели. Поглядел в тёмное безбрежное небо без звёзд и сияния. Оно затянулось тучами и ему тоже показалось, что пурга обязательно будет.