Книга Проклятая Мангазея, страница 51 – Константин Волошин

— Ты меня совсем заговорила, Айсе. Может, продолжим? — И не дожидаясь ответа, начал настойчиво ласкать её горячее тело, жаждущее и трепетное. Такое милое и желанное. — Никак не решу, какое имя мне больше нравится. Оба хороши.

Она блаженно тихонько засмеялась, отдаваясь ему с жаром изголодавшейся по любви женщины. Им было хорошо и радостно.

Тимошка перебирал в уме происшествие прошлого дня. И странное дело, он постоянно возвращался мыслями к Гапке. Сравнивал их и всегда отдавал предпочтение Айсе. Гапка тускнела перед этой женщиной, хоть была на шесть лет моложе. И уже рисовал себе картины совместной жизни.

С этой целью он достал из тайника три шкурки соболя и определил, что они не такого качества, как раньше. Понял, что летом от них мало что останется. Всё же тщательно забросал снегом место среди низкого кустарника и в раздумье задумался, как сбыть товар. Плохо, коль таможня дознается про такое. Тогда уж точно отведает кнута. А так не хочется!

Две недели искал посредника, боясь, что тот выдаст его. Потом посоветовался с Ксюшей. Та выслушала его внимательно, настороженно. Дело явно опасное.

— Ты погоди малость, Тима. Я попытаю Осипа. Он мужик ушлый и торгует рухлядью. Вполне можно подложить эти три шкурки и можно надеяться, что они пройдут. Лишь бы приказчик не проверил слишком дотошно. А с него станется.

— А этот приказчик не согласится за одну шкурку продать остальное? Как у него с тобой отношения?

— У меня со всеми хорошие отношения, Тима. Можно и так предложить ему. Лучше честно всё делать. Тогда ничего не выйдет наружу. А от ошибок никто не зарекается. Так ему и скажу. Пусть попробует.

— А что он за мужик? Старый или так себе?

— Так себе, — ухмыльнулась Айсе. — Я смогу с ним договориться.

— Меня не упоминай, девка.

— Само собой. Не полная я дура, Тимочка. Я многое повидала в торговле. Знаю.

Уже через три дня она с гордостью заявила Тимке:

— Всё в порядке, Тима. Давай шкурки и через неделю-другую получишь деньги.

— А по чём договорились продать?

— Он будет продавать всё сразу большой партией. Так что дороже четырёх рублей не получится. Зато безопасно и тайно. Он мужик такой, что лишних вопросов не привык задавать. Осип этого терпеть не может.

— Тоже грешен бывает? Или что?

— Купец завсегда грешен в торговле. Тут и спорить нечего. Ну ты согласен?

— Конечно! Даже десяти рублям буду рад. Остальное тебе или ему. Как сама решишь. Или он польстился на что-то иное?

— Вроде того, — загадочно ответила Ксюша. В глазах смешинок не было. Тимошка всё понял. Спорить и протестовать не собирался. То было для дела и ничего общего с чувствами не имело. Неприятно, конечно, но дело есть дело.

Через две недели Тимошка получил от Ксюши десять монет золотом. То были большие деньги и месяц позволяли жить на широкую ногу. И всё же он нанялся на работу. Перевозить нартами мелкие грузы между стойбищами и зимовьями. Дело для него привычное, и давало возможность не тратить отложенные деньги.

— Тимоша, ты слишком часто бываешь в отлучке, — жаловалась Айсе. — Я скучаю…

— Так ведь мне надо деньги зарабатывать. Как без них!?

— Если только в этом дело, то я легко могу это поправить.

— Что ты говоришь? Как поправить?

— Мне ничего не стоит ежедневно брать у Осипа несколько монет. Заметить невозможно. А на пять копеек свободно можно жить в день. Вещей у меня достаточно. Что скажешь, милый мой труженик?