Книга Месть старухи, страница 82 – Константин Волошин

Они молча дошли до дома и также молча разошлись по своим комнатам. Дон Висенте искренне переживал такое. Но что он мог поделать? Здесь необходимо соблюдать и приличия и тайну их отношений.

Он вспомнил, как Габриэла ретиво отбрасывала все осторожности, говоря, что слуги всегда всё знают о господах и скрыть от них ничего нельзя. Но здесь! И у него засосало в животе от предчувствия чего-то страшного, неотвратимого, словно могила. Долго пришлось бороться с тем, чтобы заснуть на горячих простынях, мечтая о молодом желанном теле Габриэлы.

Жизнь в усадьбе оказалась тоскливой и скучной. Уже через два дня Габриэла с недобрым взглядом заявила брату:

— Рассио, я должна ехать. Муж отпустил меня только на две недели. А я не хочу лишаться его благоволения. Не прозябать же мне в этой нищете, — она обвела глазами вокруг.

Брат долго молчал. Он понимал претензии сестры. Понимал, что она уже отвыкла от усадьбы, перестала считать её родным гнездом. И в отсутствии отца вернуть её расположение было невозможно. Но злость бушевала в его груди. Чёрная зависть блуждала по извилинам мозга.

Словно угадав его состояние, она вдруг сказала, понизив голос:

— У меня есть предчувствие, Рассио, что скоро я стану достаточно богата и смогу помочь тебе вернуть былое положение.

— Что ты говоришь, Габи? Откуда?

— Могу, но ещё не имею. И помалкивай, прошу тебя.

Рассио примолк, ликуя в душе от столь обнадёживающего заявления сестры. Никак не ожидал такого. И зависть немного отступила.

Дон Висенте с тоской воспринял весть о скором возвращении домой. Он с остротой и обидой встретил эту весть от Габриэлы. В глазах застыл немой вопрос, высказать который он не осмеливался.

Видя реакцию дона Висенте, Габриэла решила подсластить пилюлю.

— Милый, зато у нас будет целая неделя пути, где мы вволю сможем насладиться друг другом. Я вам обещаю! И не грустите, прошу вас. Вы становитесь старым и некрасивым.

— Ты так считаешь, друг мой? Хорошо, любовь моя! Я подчиняюсь.

За день перед отъездом Габриэла лисой подлезла ночью к Висенте, пробравшись к нему в спальню.

Дон Висенте был ошеломлён, взволнован и очарован столь дерзким поступком Габриэлы. Они провели восхитительную ночь, почти не сомкнув глаз. А за завтраком она, бросив на любовника игривый многообещающий взгляд, сказала:

— Дон Висенте не откажет мне в небольшой просьбе?

— Габи, что за вопрос? Когда я тебе отказывал к в чём? Мы одна семья, и я готов выполнить любое твоё требование, не то, что просьбу.

В парке, прогуливаясь по дорожке, она сказала с грустью в голосе:

— Вы уже заметили, что дела моего брата идут весьма плачевно, мой друг.

— К сожалению это так, моя ласточка! И что из этого следует, мой ангел?

— Не соблаговолили бы вы в качестве помощи, субсидировать брата для поправки его дел в усадьбе? Он так переживает всё это! Особенно после кончины папы, да пусть его душа блаженствует на небесах!

— Сколько ты полагаешь, необходимо твоему брату, мой благоуханный цветок?

— Думаю, что пятьсот дукатов ему хватит. И это, уверяю вас, взаимообразно!

— Я не обещаю, Габи, но посмотрю, что у меня имеется. Сейчас же, мой ангел!

Вечером дом Висенте торжественно вручил Рассио увесистый мешок е дукатами, заявив благосклонно:

— Отдадите без процентов, когда сможете. Мы всё же родственники. Ваша сестра очень добра, и мы все в восторге от неё. Спасибо вам.