Книга Месть старухи, страница 81 – Константин Волошин

— У нас слишком жарко, дон Висенте. Не хотите ли пройтись по парку? В глубине его у нас имеется великолепный пруд. В нём искупаться одно удовольствие. Ну же?

Он уже понимал выражение её лица и глаз. Это означало очередную порцию восторга, и он не мог отказаться от столь обещающего приглашения.

— А люди, Габи?

— Где вы видите людей? Это рабы. А остальным нечего совать носы в мои дела. Их это не должно касаться.

Дон Висенте тяжело вздохнул, молча кивнул, и они удалились в темноту.

Он не утерпел, обнял её за талию, и волна блаженства пронеслась по телу. Габриэле стало не очень уютно от такого прикосновения. Но она не стала возмущаться. Лишь сделала вид, что он возбуждает её. Он же прижал губы ей за ухо и шептал горячие слова любви.

Габриэла забавлялась его лепетом. Часто ей очень нравились его ласки, и она без притворства отвечала на них. Но сейчас в ней вспыхнули воспоминания о тех страстных минутах любви, которые она испытала здесь, после того, как Хуан избил её и оставил шрам на её щеке.

Этот шрам едва виднелся и он слишком часто воспламенял её, заставлял переживать те мгновения, когда восторг страсти быстро перерос в пламя ненависти и презрения. И сейчас её мечты унеслись к тем мгновениям, особенно когда служанка открыла дверь и увидела, что происходит на окровавленной постели. Это было восхитительно, божественно.

Она инстинктивно отстранилась от дона Висенте. Он стал ей неприятен. В памяти всплыли все недостатки этого сеньора. Стало гадко на душе.

Но они уже подошли к озеру. Оно блестело в тусклом свете постаревшей тёмной луны. С противоположного берега доносились трели лягушек. Москиты гудели над головами, и им пришлось бороться с ними, отмахиваясь ветками.

— Дон Висенте, быстрей в воду! Там нас эти бестии не достанут!

Габриэла первой стала быстро стаскивать с себя одежды и тут же бросилась в прохладные воды озера. Вода не обожгла её тело струями холода. Она ласково обтекала её, нежно гладила белую, не тронутую загаром кожу. Женщина довольно сносно плавала и теперь с благодарностью вспомнила месяцы пребывания в долине, где она каждый день купалась в речке и училась плавать в местах более глубоких, чем по колена.

Дон Висенте плавать не умел. Он едва мог продержаться несколько секунд, и боялся заходить далеко, особенно ночью.

— Дон Висенте! Идите сюда! Плывите ко мне!

— Габи! Я не умею плавать! Иди ко мне!

Она вздохнула и нехотя поплыла к берегу. Он встретил её, заключил в объятия, нежно прижал и поцеловал в холодные губы. Она лас кала его под водой, он тяжело дышал, не в силах сдержать рвущееся наружу желание.

Габриэла продолжала возбуждать его. Он схватил лёгкое тело женщины, торопливо понёс к берегу, споткнулся, упал и окунулся в воду с головой. Бросив Габриэлу, он выскочил, как ошпаренный и отфыркивался, как лось. А Габриэла озорно смеялась, довольная таким поворотом.

— Я чуть не утонул, Габи! А ты смеёшься!

— Пустое, дон Висенте! Здесь и по пояс не будет!

Он вспыхнул. Габриэла слегка сопротивлялась, разжигая его похоть. Но того восторга, которого она так ждала, не получилось. Настроение сразу испортилось. Она заспешила домой.

— Габи, я чувствую что-то не то. Ты обиделась на меня?

— Да ну вас, дон Висенте! Я просто хочу спать. Весь день по колдобинам трястись! Даже я, молодая и сильная, могу устать от такого. Идёмте же! Комары заедят!