Книга Великолепная Софи, страница 87 – Джорджетт Хейер

— Ладно, вообще-то, да, – рассмеявшись, призналась она. – Но, поймите, никто из них не сделал бы жизнь бедного ангела спокойной, но я думаю, Сансия сумеет. Видите ли, я давно приняла решение, что ему следует опять жениться.

— Вам остается только признаться, что этот союз вы и подготовили!

— Ой, нет! Вот уж в чем никогда не случалось ни малейшей необходимости, так это в поисках партии для сэра Горация! – искренне возразила она. – Невозможно представить себе более влюбчивое существо, чем он. А как это опасно! Если симпатичная женщина только заплачет на его плече, он выполнит все ее желания!

Чарльз молчал, и Софи увидела, что его внимание сосредоточилось на Сесилии и сэре Винсенте, которые в этот момент огибали угол живой изгороди из аккуратно подстриженного тиса. Он недовольно нахмурил брови, и это заставило Софи сурово выговорить ему:

— Ну вот, теперь вы опять злитесь! Ну и пусть Сеси немного пококетничает с сэром Винсентом! Вы должны с радостью видеть ее интерес к кому-то еще, кроме мистера Фовнхоупа. Но вам невозможно угодить!

— Но мне, само собой, все это не нравится!

— Ой, да у вас нет никаких причин беспокоиться! Сэр Винсент интересуется только богатыми наследницами и ни под каким видом не сделает предложение Сеси.

— Спасибо, но я беспокоюсь вовсе не по этому поводу, – ответил он.

Им пришлось прервать разговор, так как в этот момент другая пара уже подходила к ним.

Сесилия, казавшаяся еще милее, чем всегда, рассказала им, как сэр Винсент проявил любезность и отыскал слугу, чтобы тот дал им немного кукурузы для голубей. Она кормила их, и Чарльз сообразил, что сестра получала гораздо больше удовольствия, когда уговаривала голубей брать кукурузу, чем когда выслушивала комплименты из внушительного арсенала сэра Винсента.

Вскоре к ним присоединился Хьюберт. Он стрелял в Софи таким озорным взглядом, что, несмотря на рубашку с высоким воротником, искусно повязанный галстук и моднейший жилет, напоминал скорее школьника, чем того городского щеголя, каким воображал себя. Девушка не могла представить, какое озорство он сумел сотворить за тот краткий промежуток времени, прошедшего с того момента, как они разошлись, но прежде чем смогла позволить себе серьезно задуматься над этой проблемой, ее внимание было привлечено маркизой, появившейся в окне гостиной и подававшей им знаки вернуться в дом. Учтивость заставила даже мистера Ривенхолла повиноваться этому зову. Они нашли маркизу очень посвежевшей после отдыха и даже весьма оживленной. Леди Омберсли пробудилась от дремоты с мистическими словами: «Лосьон датчанок», и эти слова послужили мощным сигналом для хозяйки дома. Маркиза на диване села, вытянувшись в струнку, и воскликнула:

— Нет, нет! Лучше всего пресная вода и зеленые ананасы, ручаюсь вам!

К тому моменту, как компания с южной лужайки вступила в дом, обе старшие леди тщательно исследовали все способы, известные им, по сохранению цвета лица, и, если они придерживались различных точек зрения на ценность сырой телятины, приложенной к морщинам на ночь, обе оказались единодушны в оценке преимуществ влияния сока кервеля и мякоти земляники.

Поскольку прошло минимум часа два с момента завершения легкой мариенды, маркиза испытывала настоятельную потребность в дальнейшем потреблении хлеба насущного и радушно пригласила гостей отведать пирогов с чаем. Тут только леди Омберсли заметила отсутствие мисс Уорэкстон и мистера Фовнхоупа и захотела узнать, где же они.