Книга Великолепная Софи, страница 199 – Джорджетт Хейер

Сесилия, не найдя изъяна в этом плане, сразу приступила к его выполнению. Мисс Уорэкстон, уговорив лорда Бромфорда сесть в глубокое кресло у камина, повернулась к Софи:

— Ваша несерьезность и легкомыслие вам не помогут, мисс Стэнтон-Лэйси! Даже вы понимаете, насколько ваше поведение требует некоторого объяснения! Осознаете ли вы те ужасные последствия, которые, вероятнее всего, вызвала бы эта… эта ваша шальная выходка, если бы мы с вашей кузиной не прибыли сюда спасти вашу репутацию, к которой вы, похоже, относитесь слишком легко и не серьезно!

Лорд Бромфорд чихнул.

— Уф, замолчите, Юджиния! – попросила Сесилия. – Как вы можете говорить такие вещи? Все хорошо, что хорошо кончается!

— Вы, должно быть, совсем потеряли всякое представление о женской стыдливости и деликатности, Сесилия, ежели можете называть «хорошим» столь дерзкое и вызывающе наглое поведение вашей кузины после того, как она своим поступком умудрилась испортить себе репутацию и потерять доброе имя!

Дверь, ведущая из задней половины дома, отворилась, и в холл вошла маркиза, в холщовом переднике, повязанном вокруг талии, и с большим ковшом в руке.

— Яйца! Мне немедленно нужны яйца! – заявила она. – И Лопе де Вега мне не надо, пусть вообще-то он прекрасный поэт, но не на кухне же! Кому-то надо сходить в курятник и попросить Винсента принести мне яйца. А это что за люди?

Можно было бы предположить, что появление на сцене маркизы вызовет в христианской душе мисс Уорэкстон облегчение, но ничего подобного не отразилось на ее лице, напротив, на нем застыла маска огорчения, казавшегося в этой ситуации до смешного нелепым. Юджиния не могла вымолвить ни слова и даже не сумела взять себя в руки, хотя бы настолько, чтобы поприветствовать маркизу де Вильясаньяс.

Лорд Бромфорд, всегда предельно щепетильный в соблюдении условностей и приличий, встал с кресла и поклонился. Софи представила его, и он попросил прощения за то, что подхватил простуду, которая, как он боялся, могла оказаться слишком опасной. Маркиза замахала на него ковшом:

— Если у вас простуда и насморк, не приближайтесь ко мне! Теперь я вижу, это мисс Ривенхолл, чья красота чисто английская; и та, другая, также в английском духе, только не такая красивая. Я не думаю, что двух кур будет достаточно, пусть мужчине с насморком подадут свиную щеку. Но яйца мне все равно нужны!

Предъявив этот ультиматум, маркиза удалилась, не придав ни малейшего значения взволнованным протестам лорда Бромфорда, убеждавшего ее, что для него любая разновидность свинины могла стать ядом и что он сумеет проглотить лишь жидкую овсянку. Он, видимо, почувствовал, что мисс Уорэкстон оставалась единственной среди присутствующих, способной испытывать к нему сочувствие, поскольку при этом жалобно смотрел только на нее. Юджиния поспешила успокоить его светлость, уверяя его, что никто и не станет заставлять его есть свиные щеки.

— Если бы было возможно поместить вас куда-нибудь подальше от этого сквозняка! – сказала она, бросая злобный взгляд на Софи. – Если бы я знала, куда попаду! Это место – нечто среднее между птичником и Бедламом, никогда бы не поехала сюда из Лондона!

— Что ж, должна отметить, лучше бы вам подумать об этом заранее, – съязвила Софи. – Нам всем было бы значительно лучше, если бы вы с лордом Бромфордом не лезли в чужие дела, а теперь, выходит, нам еще придется варить ему овсянку и ставить ножные ванны с горчицей!