Книга Великолепная Софи, страница 114 – Джорджетт Хейер

— Где ты нашла это? – вскричал он.

Когда Софи спокойно объяснила кузену, что, вероятно, эта бумажка выпала из кармана жилета, который она зашивала, он сказал:

— Да, а я совсем забыл, куда положил эту бумажку. Я не могу объяснить тебе смысл этих записей, но прошу, не говори об этом ни с кем, пожалуйста.

Софи оставалось только объяснить, что она не имела никакого намерения говорить на эту тему с кем бы то ни было. Но Хьюберта, похоже, охватило такое беспокойство и он был так сильно опечален этим сущим, на ее взгляд, пустяком, что некоторые сомнения неизбежно стали одолевать девушку. Они не приводили ее ни к каким определенным выводам, пока она не увидела Хьюберта по возвращении из поездки к его приятелю, мистеру Гарпендину. Его поведение слишком явно напоминало поведение человека, получившего какой-то страшный удар. Пришлось Софи при первом же удобном случае предпринять попытку выяснить у юноши, чем он так ужасно расстроен. Мистер Ривенхолл, уехавший из Лондона за сутки до этого в Торпе-Гранде, поместье в Лейчестершире, унаследованное им от его двоюродного дедушки, еще не возвратился домой, но Хьюберт однозначно дал понять своей кузине, что даже если бы старший брат и оставался в Лондоне, никакая, даже самая страшная нужда не заставила бы его обращаться к Чарльзу.

— Чарльз уже объяснил мне все без обиняков! Он говорил, не стесняясь в выражениях, что не станет… Впрочем, хватит об этом! Не важно!

— Осмелюсь предположить, – мягко и спокойно заговорила Софи в ответ, – что, скорее всего, Чарльз на деле может оказаться более сговорчивым, нежели на словах. Хотелось бы мне все-таки послушать, что с тобой стряслось, Хьюберт! Как я могу догадаться, ты, видимо, проиграл немалую сумму в Ньюмаркете?

— Если бы только это! – Неосторожным восклицанием юноша выдал себя с головой.

— Ну, если это – не все, мне бы хотелось услышать от тебя всю сумму, Хьюберт, – подбодрила она его дружелюбной улыбкой. – Ручаюсь тебе, ты – в весьма надежных руках, поскольку сэр Гораций вырастил меня с твердым разумением, что нет ничего отвратительнее человека, разбалтывающего чужие секреты. Вижу же я, у тебя неприятности, и, похоже, ты вынудишь меня, если, конечно, сам не расскажешь ничего, шепнуть на ушко о происходящем с тобой твоему брату. Ставлю десять к одному, что ты сделаешь положение намного хуже, если дело пойдет дальше подобным образом, поскольку ты бьешься один на один с чем-то неведомым мне, и никто не может тебе дать дельного совета.

Он побледнел от ее слов, глаза его засверкали.

— Софи, ты ведь не станешь…

— Нет, конечно нет! – успокоила она кузена. – Ты так уперся в своем нежелании рассказывать мне ни о чем, что я просто вынуждена выпытывать у тебя, какая же с тобой приключилась беда. Какие-то проблемы с женщиной? Возможно, как сказал бы сэр Гораций, все дело в юбке?

— Софи! Честное слово, нет! Ничего подобного!

— Тогда деньги?

Он не отвечал, и, выждав минуту, она приглашающе похлопала по дивану, на котором сидела, и сказала:

— Ну же, прошу тебя, садись сюда и расскажи мне все. Думаю, твои дела окажутся и наполовину не так плохи, как ты того боишься.

Он как-то странно усмехнулся, но после недолгих уговоров все же сел подле нее и сжал опущенную голову стиснутыми кулаками.