Книга Яд Версаля-2, страница 27 – Эрика Грин, Silver Wolf

— Ради Бога, простите меня… — пролепетала девица. — Мы не представлены… я Нинон де Ревер… а вы… я знаю, кто вы. Виконт де Ирсон.

— Весьма польщён! — буркнул я, недовольный тем, что меня остановили. — Чем могу быть полезен?

— Ох, я стихи вам хотела свои показать… — забормотала девица.

Засуетилась — и несколько листков предательски выпали из плохо скреплённого блокнота. Девушка ойкнула, бросилась их поднимать, поскользнулась на паркете, я её подхватил, помог собрать беглецов, украшенных по краю наивным узором из каких-то цветочков.

— Ох, простите… — горбунья ещё больше запыхалась. — Вот. Умоляю вас, прочтите… скажите ваше мнение… пожалуйста…

Чтобы отвязаться от приставучей калеки, я пробежал глазами по исписанным листкам. Но даже беглого взгляда мне хватило, чтоб понять, что стихи откровенно плохи. Ритм убежал, рифма кое-где отсутствует как явление. Смысл туманный. Я покосился на горбунью. Она смотрела на меня снизу вверх, не мигая, от волнения её левый глаз косил ещё больше.

— Я безнадёжна? — робко спросила девушка.

— Нет. Конечно, нет, — я решил быть великодушным. — Вам просто стоит немного поучиться и потренироваться! К вашим услугам!

Я поклонился, вернул ей листки и намеревался продолжать свой путь, но не тут-то было!!

— Я вам хотела сказать ещё кое-что… — вдруг заявила девушка, покраснев, как мак.

Я мысленно грязно выругался, но вслух вежливо поинтересовался, что ей ещё угодно от меня.

— Вы только не сердитесь, пожалуйста, это… это ВСЁ вас недостойно!!! — выпалила горбунья, нервно теребя свой несчастный блокнот.

— Что именно меня недостойно?! — изумился я.

— Эти все эпиграммы, эта грязь!! У вас же ТАКОЙ талант, зачем вы себя губите в этих салонах?!! — горячо залопотала беспокойная девица, наклонив голову, как бодливая козочка.

Вся кровь мне бросилась в голову. Неудовлетворённая похоть, дерзость этой косоглазой девицы, какие-то дурацкие стишки с цветочным кантом, которые мне суют под нос…

— Вас, очевидно, укусил преподобный Буало, — холодно процедил я. — Иначе я не могу объяснить этот акт отвратительного высокомерия. И, да, сожгите свой блокнот!

Я развернулся на каблуках и направился в свои апартаменты.

Задирать юбки весёлым вдовушкам почему-то расхотелось.

Проснулся я рано, ночь провёл неспокойно. Меня мучила совесть. Зачем я, здоровый, сильный мужчина, наговорил гадостей этой несчастной калеке? Да, её выпад в мою сторону был далёк от принятого этикетом обращения, но мне стоило отреагировать более сдержанно. Возможно, причина была в том, что мадемуазель де Ревер помешала мне удовлетворить свои звериные инстинкты, и теперь распухший член, полный утренней истомы, властно требовал моего внимания.

Я поднялся со своего широкого измятого ложа и вышел на балкон абсолютно обнажённый. Встал рядом с низкими перилами, расставив ноги, и начал медленно водить по горячему стволу рукой. Меня увидела какая-то горничная, что шла по парковой дорожке, стала пунцовой, но взгляд не отвела. Я, смотря прямо в её черные, как маслины, глаза, ласкал себя, наслаждаясь смущением девушки. Немного нагнулся вперёд, чтобы опаловые струи спермы попали не на балкон, а на листья олеандра. Вцепился в перила и громко застонал, когда первая судорога оргазма заставила сладко пульсировать член и содрогаться яйца. Девушка снизу охнула, прижала ладошку к низу живота и стала медленно оседать, скрестив ножки в стоптанных туфельках.