Книга Малинка и Медведь, страница 14 – Катарина Гросс

Весь день за стойкой ресепшена я ощущала себя героиней фильма странного жанра, где-то между сюрреализмом и комедийной драмой с элементами психологического триллера.

А все из-за босса, который чуть ли не каждый час проходил мимо меня с шальной улыбкой на губах и норовил принюхаться. Было жутковато неудобно. В смущении, что от меня действительно плохо пахнет, я уже несколько раз бегала в туалет и мокрыми полотенцами обтирала тело.

Но кульминация дня наступила ближе к вечеру, когда этот современный викинг в узких классических брюках с острыми, как лезвие, стрелками и в кипенно-белой футболке, безжалостно подчёркивающей его спортивную фигуру, в очередной раз подошёл ко мне и, широко улыбаясь, предложил подвезти домой.

И вот тут я окончательно растерялась.

Потому что, при всей своей фантазии, я прекрасно понимала, что такой образец мужского совершенства вряд ли может заинтересоваться ничем не примечательной малолетней пигалицей вроде меня.

Ему достаточно было просто щёлкнуть пальцами и любая из местных богинь с идеальными ягодицами и уверенностью королевы с радостью упала бы в его объятия.

Я же в этой пищевой цепочке занимала примерно уровень декоративного фикуса. Не понимая мотивов столь щедрого предложения и предпочитая не участвовать в потенциально странных сценариях, я вежливо, но твёрдо Максиму Михайловичу отказала.

Следующий рабочий день оказался не менее богатым на странности. Видимо, у этого офиса был собственный план по моему психологическому закаливанию.

Босс своих привычек не изменил: всё так же регулярно оказывался в опасной близости от моей стойки, всё так же подозрительно втягивал окружающий меня воздух и всё так же улыбался открыто, почти соблазнительно, как человек, который знает что-то, чего не знаю я. А я, между прочим, очень не люблю, когда кто-то знает обо мне больше, чем я сама.

Я все это время смотрела на него и думала, что вижу трансляцию о жизни диких зверей. Раньше, работая в другом филиале, главный казался мне львом: серьёзным, грозным, чуть скучающим с ленцой, непробиваемым и уверенным в своём статусе. В нём всегда чувствовалась холодность и отстранённость, внутренняя сила и уверенность в превосходстве. Сейчас же в его жизни, будто появился интерес или он вышел на охоту, даже глаза его будто заблестели и стали ярче.

Не может же он охотиться на меня? Это просто смешно.

Господи, а может, он пытается поймать меня на употреблении спиртного? — внезапно осенило меня. Версия, конечно, была сомнительная, но на фоне происходящего выглядела почти логичной. Поэтому, когда он в очередной раз совершил свой фирменный манёвр с заходом «с подветренной стороны», я решила не тянуть и сразу прояснить ситуацию:

— Максим Михайлович, я не пью алкоголь. Тем более на работе.

Он замер. Посмотрел на меня так, будто я только что призналась в шпионаже. Медленно приподнял одну бровь. Идеально, кстати, приподнял, с чувством, с расстановкой но, судя по выражению лица, вообще не понял, о чём речь.

— Ну… вы просто подходите ко мне и каждый раз принюхиваетесь, — поспешила объяснить я, чувствуя, как начинаю звучать всё менее убедительно. — Вот я и подумала, что вы меня в чём-то подозреваете. И духами я больше не пользуюсь. Вам же они… сильно не понравились?