Книга Малинка и Медведь, страница 15 – Катарина Гросс

На это Максим Михайлович ничего не ответил. Только как-то странно, криво улыбнулся, будто сдерживал смех и довольно быстро ретировался, оставив меня наедине с ощущением, что я только что провалила очень важный, но неизвестный мне экзамен.

Впрочем, полностью от идеи изучения меня он не отказался. В течение дня он ещё несколько раз подходил, но теперь уже ограничивался более социально-приемлемыми действиями: спрашивал как у меня дела, всё ли в порядке и даже угостил конфетой.

Конфета, кстати, была с лимонной начинкой.

Сладкое я любила искренне и преданно, но организм — нет. С детства у меня аллергия на цитрусовые, поэтому, сколько бы слюна ни собиралась в знак протеста, съесть её я не могла. Пришлось тяжело вздохнуть и с видом человека, совершающего личную трагедию, отправить сладость в ярко-жёлтой обёртке в дальний ящик стола. Пусть лежит. На память о несбывшихся возможностях и чужих странных знаках внимания.

К вечеру всё стало подозрительно привычно. Максим Михалыч снова предложил подвезти меня до дома. И, следуя уже почти выработанной традиции, я снова отказалась, на этот раз, даже не удивляясь, потому что, если это и была какая-то игра, то правила в ней явно знали все, кроме меня.

Все оставшиеся до конца рабочей недели дни прошли в том же духе. Наш директор подходил к моей стойки, проводил свою загадочную ароматическую инспекцию, при которой просто втягивал носом воздух вокруг меня и улыбаясь блаженной улыбкой уходил. Приносил все те же конфетки с лимонной начинкой, а то и вовсе угостил апельсином.

Ей Богу, будто других фруктов кроме как из линейки цитрусовых в городе нет, — мысленно сокрушалась я, утирая слюни с подбородка.

Как расценивать его заходы и улыбки я так и не поняла, увы, этот квест был мне не по силам.

Клиенты, посещающие конкретно это заведение были разные: от воспитанных и сдержанных до откровенно неприятных и скандальных. Однажды вечером поступила жалоба от одной такой «особенной» на неработающий кран с питьевой водой, и я, словно пожарный на вызове, помчалась по коридору в женскую раздевалку решать проблему.

Наверное, это была усталость после недели работы с раннего утра до позднего вечера и у меня слегка туманилась голова и подкашивались ноги. Исключительно по этой причине я благородно споткнулась о ножку одиноко стоящего диванчика и грациозно распласталась своим «полутораметровым» ростом на каменном полу.

Но едва я успела вымолвить «ой», как обнаружила себя на руках начальника. Он, будто в сверхдраматичном кино, прижал меня к своей могучей груди и с неподдельной тревогой громко закричал:

— Врача! Срочно врача!

К кому он мог обратиться, я не знала, ведь поздним вечером в клубе оставались только мы двое и неадекватная клиентка, которой невтерпеж было попить. Испугавшись его реакции на свою неуклюжесть, я положила руку ему на грудь и тише добавила:

-Со мной всё хорошо.

Он посмотрел на меня так, будто сомневался в моей адекватности, но я повторила уже увереннее:

— Правда, всё нормально. Отпустите. Это же не прилично.

Босс молниеносно сориентировался и перешел на открытый шантаж:

-Хорошо, я не повезу тебя к врачу, но тогда сам отвезу до дома.

-Сначала нужно решить вопрос со сломанным кранчиком, — напомнила я, указывая на проблему, которая стояла рядом и откровенно пялилась на нас. Максим Михайлович не растерялся, посадил меня на диванчик, подхватил под локоток клиентку, которая ещё минуту назад бурлила от злобы, и серьёзным тоном произнёс: