Книга Гордость. Вера. Верность, страница 90 – Кирилл Малышев

— Сегодня вечером заступаете в караул. Будете пленника охранять.

Внутри Егора всё сжалось. В караул – это значит, что всю ночь он будет на посту, без возможности отлучиться! Получается, сегодня точно не сможет сделать дело. Хотя брат ясно сказал – тянуть нельзя.

— Но я только утром вернулся из дозора! – возмущённо воскликнул он. – Выбери кого-нибудь другого!

— Ну да, вернулся. Но и отоспался ведь, верно? – развёл руками десятник. – Некого больше! Очередь нашей десятки сегодня. Ярофей с Гришкой на кухне, Сёмка со вчерашнего, как в воду упал – с жаром лежит. Остальные на заготовку дров ушли. Вы только и остались. Так что после того, как пополдничаете – ко мне. Буду наказ делать, как службу нести. А когда сумерки сгустятся – на пост. И Тимоха, приведи уже оружие в порядок, а то я тебя самолично высеку!

Сын мясника смущённо опустил взгляд на порванные ножны своего меча, висящего на поясе.

— Я хотел зашить, да только пальцы исколол, – залепетал он. – Толстые они у меня. Не подходят для такой работы!

— Я, как погляжу, они у тебя ни для какой работы не подходят! – строго заметил десятник. – Ты, коли не подлатаешь – лезвием себе яйца отрежешь. Кто тогда будет крестьян в Изборове плодить? Мы с Егором, что ли? Чтобы вечером всё было сделано!

Бросив на подчинённых свирепый взгляд, он неспешно удалился, оставив приятелей наедине со своими мыслями.

Ночь окутала Радонь.

Лишь редкие огоньки факелов освещали трепещущие на ветру матерчатые стенки походных шатров. С наступлением темноты небо затянуло тяжёлыми тучами, и на лагерь посыпался снег. Подтаявший днём лёд снова замёрз, и передвигаться по стоянке стало возможно только по сбитым из досок настилам – без них было невыносимо скользко. Издалека, с неразличимого на расстоянии берега, доносился волчий вой – голодные звери вышли на охоту.

Приятели стояли на страже у входа в шатёр, в котором содержался пленный каменецкий воевода.

Вскоре после начала дежурства Тимоха, оперевшись на древко копья, мирно задремал, сопя и похрапывая. Егор с завистью смотрел на него, ощущая, как усталость тяжёлой ношей давит на плечи.

«Вот ведь счастливая душа, ничто его не тревожит!» – думал он, ощущая растущую тревогу.

Весь день молодой дружинник лихорадочно искал способ остаться наедине с Владимиром. Лучшей идеей казалось притвориться, будто его послали с каким-то важным поручением, и под этим предлогом проникнуть в княжеское жилище. Однако эта мысль явно не была удачной. Она не учитывала возможности присутствия других людей внутри, а также то, как ему удастся сбежать после убийства.

Настроение было отвратительным.

В какой-то момент Егору даже начало казаться, что это вовсе невозможно и в любом случае ему самому придётся расстаться с жизнью. Кроме того, вторые сутки без отдыха давали о себе знать, и, хотя спать по-прежнему не хотелось, парень чувствовал нарастающую слабость.

Внезапно из темноты у шатра донёсся звук шагов. Пытаясь понять, кто приближается, Егор толкнул спящего напарника в бок.

— Ай, ты чего! – возмущённо пискнул Тимоха.

— Кто идёт? – грозно спросил его товарищ, пытаясь разглядеть что-то в окружающей его мгле.

Ответа не последовало. Шаги звучали всё отчётливее. Наконец Егор разглядел направляющуюся к ним фигуру.