Книга Гордость. Вера. Верность, страница 83 – Кирилл Малышев

Удар. Пронзительный вопль.

Нагая девушка двигалась в коридор, оставляя на полу за собой влажный след. Взмахи рук мужа не прекращались, и железная голова щуки вырывала из нежного тела куски плоти, которые, разлетаясь, прилипали к стенам.

Казалось, на лицо Тимофея легла печать безумия.

— Ползи, ползи! – усмехаясь, кричал он. – Ты же гад, змея! Ползи!

Новый удар на этот раз пришелся по ягодицам, вызвав визг жены, который эхом разнесся по всему терему. Мелкая алая морось, следуя за движением ремня, взмыла в воздух и дождем выпала на лицо посадника. Почувствовав на губах вкус крови, он, казалось, совершенно потерял рассудок.

— Шлюха! Я всё знаю! Знаю о ком ты, замужняя баба, думала всё время!

Ирина, скользя мокрыми руками по полу, продолжала подтягивать тело вперёд. Она двигалась медленно, но и Тимофей не спешил – он явно наслаждался процессом. Леденящая сердце улыбка играла на его лице.

Девушка добралась до ступеней и, не в силах спуститься, кубарем скатилась вниз прямо к выходу из здания, покрыв лестницу бурыми пятнами. На миг впав в небытие, она вскоре очнулась и, собрав последние силы, продолжила подтягивать туловище к дверям.

— Тимофей Игоревич! – непонимающе воскликнул тиун Прохор, увидев обнаженную, изувеченную хозяйку.

— Пошёл вон! Все проваливайте! – Взревел посадник, неотвратимо преодолевая ступень за ступенью.

Ирина, желая спастись от его тяжелой поступи, нагая выползла на мороз через распахнутую дверь. Всё её тело – ягодицы и бедра – было изорвано. На спине сквозь рассеченную плоть виднелись белые кости рёбер.

— От мужьина гнева не сбежишь, тварь!

Слезы застилали глаза. Постепенно, сжав зубы, девушка добралась до Храмовой площади.

Вскоре Тимофей настиг её.

Пытаясь попросить о пощаде, несчастная подняла голову. Однако, сил произнести что-либо у неё не осталось. Новый удар пряжкой пришёлся по лицу, разрезав его пополам. Глубокая борозда пересекла нос, щеки и губы.

— Сдохнешь, тварь, сдохнешь! – ухмыляясь, приговаривал он. – Как княжонок твой ненаглядный!

Не в силах более двигаться, Ирина, раскинув руки, завалилась на спину.

Тимофей продолжал наносить удар за ударом. Тело девушки колыхалось, ладони лихорадочно елозили по площадной грязи, не успевшей замерзнуть после теплого весеннего дня.

”Спасите, спасите”, – беззвучно повторяла она, шевеля разорванными губами.

Помочь ей было некому. Зеваки, оказавшиеся рядом, лишь образовали круг и молча глядели на происходящее, не решаясь подойти ближе и тем самым вызвать гнев посадника.

Разум девушки угасал.

Сквозь красную пелену, застилавшую взор, она сумела различить Великий храм, возвышавшийся над ней, резко выделяясь на фоне неба. Его стены сияли в свете восходящего месяца, но сейчас он почему-то казался ей багряным, а не серебристым, как обычно.

Ирина почувствовала, что её конец близок.

— Олег, любимый, я иду к тебе…

Устав хлестать жену, Тимофей распрямился, тяжело дыша. Вокруг его мощной шеи поднимался густой сизый пар. Поглядев на собравшихся прохожих, он гневно крикнул, потрясая кулаком.

— Чего уставились? Семейные дела! А ну прочь!

Люди, испугавшись, начали разбредаться.

Посадник с отвращением посмотрел на бесформенное месиво, которое еще недавно было его женой. С презрением сплюнув, он, тяжело дыша, направился обратно в терем.