Книга Гордость. Вера. Верность, страница 80 – Кирилл Малышев

— Да, верно. Угрожаю. Скажу больше. Если кто-то из вас – он, подавшись вперёд, обвёл пальцем бояр – подумает повторить подобные слова ещё раз где-то за пределами этих стен, то я решу, что Дума не помогает государю, а, наоборот, очень мешает. Тогда получится, что она не очень-то и нужна. А со всем, что бесполезно и, более того, вредит мне, я разбираюсь немедля! У нас не было уговора о том, что вам будет позволено вести крамольные речи. Это по-прежнему является преступлением против законной власти.

В подтверждение сказанных хозяином слов, Иван снял с пояса кинжал и с нарочито громким стуком положил его на стол, прямо перед собой. Бояре, затаив дыхание, застыли, глядя на переливающееся в свете факелов отточенное лезвие.

Роговолд, довольный произведённым эффектом, вновь расплылся в улыбке и, после недолгой паузы, встал. Он медленно обошёл стол, остановившись за спинами бояр. Движения князя были размеренными и неторопливыми. Он чувствовал себя уверенно.

— Поверьте, я разделяю ваше беспокойство, – спокойным тоном проговорил он. – Но, уверяю, всё под контролем. Да, какой-то подонок отравил воду! Но мы уже ищем его и, поверьте, вскоре найдём. И тогда его участи никто не позавидует!

— Есть ли какие-то подвижки? – осведомился Залуцкий.

— Думаю, голова городской стражи нам расскажет об этом лучше, чем кто бы то ни было.

Иван, с достоинством поднявшись, тщательно расправил свой изношенный, но, на удивление, идеально чистый плащ, вышитый серебром. Его холодный взгляд скользнул по лицам вельмож.

— В день, когда всё случилось, мои люди нашли тело убиенной Оксаны, известной знахарки, недалеко от колодца Всеслава. Известна ли она кому-то из присутствующих здесь?

Обменявшись озадаченными взглядами, знатные мужи, все как один, отрицательно замотали головами.

— Знахарка Оксана? – вдруг переспросил Туманский, и все тут же повернулись к нему. – Я слышал о ней! Мой тиун, Мартын, возил к ней свою дочь. Да и твой тиун, Тимофей Игоревич, насколько мне рассказывал управляющий, тоже. Да, точно! Ты отпускал его на пару дней, помнишь? Как она, кстати, помогла его жене?

От Остапа густо пахло вином. Все заметили это, едва он зашёл в зал. Обычно молчаливый и сдержанный, сегодня он был улыбчив. Мужчина только и искал возможности почесать языком.

Брови посадника поползли вверх, когда он услышал слова тестя. Сначала Тимофей даже решил, что ослышался. Но, поймав на себе вопросительные взгляды соседей по столу, понял, что ему не показалось. Покраснев, он задохнулся от вспыхнувшей в нём злобы.

«Какой недоумок!» – пронеслось у него в голове.

Глава столицы заметил, как Роговолд переглянулся с помощником. Они явно обратили внимание на слова Туманского.

— Не знаю такой бабы! – зло отрезал Тимофей. – Не слыхал ни о какой Оксане! К кому ходят мои слуги – меня не интересует, – и, обратившись к командующему стражей, добавил, желая увести разговор в сторону: – И от чего же она умерла?

— На её теле были глубокие раны. От ножа, – бесстрастно доложил Иван. – Её убили.

— И как это связано со случившимся? – поинтересовался Залуцкий.

— Мы считаем странным, что знахарку нашли мёртвой около колодца именно в этот день. Есть подозрения, что это она отравила воду, используя свои заговоры.

— Так что отбросьте свои мысли о гневе Владыки, обрушившемся на город и прочей нелепой чепухе, – добавил князь. – Мор – дело рук человека из плоти и крови. Врага, притаившегося среди нас.