Книга Гордость. Вера. Верность, страница 166 – Кирилл Малышев

Мужчина, опустив глаза, положил ложку обратно в котелок.

— Да, это я, – помолчав, согласился он. – И что с того?

— Ты ведь служишь нам. Моему отцу, братьям, – прищурившись, проговорил мальчик. – Зачем вы везёте меня к Роговолду?

Ростислав, вздохнув, отставил дымящийся котелок в сторону.

— Я больше не служу вам, – едва слышно ответил он. – Твой дядя занял город, и меня выгнали со службы.

Брови княжича поползли вверх.

— Занял город? – он не поверил своим ушам. – Какой город, Радоград?

Ростислав молча кивнул.

— Но как? Как ему это удалось?

— Послушай, – прервал его мужчина. – Я не намерен с тобой болтать всю ночь. Не хватало ещё, чтобы нас Емелька услышал! Или ешь, или я возвращаю назад кляп – и дело с концом!

Мальчик замер, будто поражённый молнией. Мысли вихрем закружились в его голове. Если каменецкий князь занял столицу, его отец, вероятно, уже мёртв. А что с братьями? С Владимиром, Дмитрием? С матерью? Сердце бешено колотилось в груди, и каждый его удар отзывался звоном в ушах. Невыносимо хотелось расспросить обо всём Ростислава. Но в глубине души княжич понимал: все эти вопросы сейчас не имеют значения. В данный момент нужно выжить, уберечь себя от того, чтобы попасть в руки убийцы его брата – Роговолда.

Взяв себя в руки, он тихо, но твёрдо проговорил, искоса поглядывая на храпящего Емельку:

— Ты решил, что если привезёшь меня к дяде, то он тебя примет назад?

Мужчина не ответил, лишь пожал плечами.

— Ростислав, не отдавай меня ему, – жалобно попросил мальчик, перейдя на шёпот. – Он казнит меня. Он уже убил Олега, моего брата. Ты ведь его знал! Отвези меня к Владимиру, он заплатит больше и даст тебе всё, что ты попросишь.

Ростислав задумался. Возможно, это история Федьки так взволновала его, но сейчас ему стало жаль и мальчика тоже. Замёрзший, худой и бледный, с кровоточащей раной на лбу, он казался совершенно отчаявшимся. Наверное, так же выглядел и сам Ростислав, когда его без вины привязали к истукану, заявив, что на следующий день сожгут живьём.

Он тяжело вздохнул. Возможно, стоило поступить так, как просил княжич. Мужчина открыл было рот, собираясь что-то ответить, как вдруг за его спиной раздался треск ветвей, и к костру из глубины рощи выбежал запыхавшийся Федька.

— Что, всё-таки волки? – повернувшись на шум, спросил Ростислав.

— Нет. Я там, из-за деревьев видел…

— Что видел?

— Всадников! – с глазами, полными страха, выпалил тот. – Вдалеке видел, в свете луны!

Федя побелел так, что, казалось, он вот-вот испустит дух.

— Это погоня! Нам конец!

Ростислав тут же вывернул содержимое котла в костёр, потушив его, и, засовывая кляп обратно в рот Ярополку, резко скомандовал:

— Буди Емельку. Быстро!

На Радоград опустился вечер. Густые, мутные сумерки лениво накрыли город, словно тяжелое покрывало, скрывая тайны его жителей от посторонних глаз.

На Храмовой площади, обычно оживленной и шумной, царила неестественная тишина. Лишь шепот ветра да едва слышный шорох многочисленных плащей нарушали её. Вокруг большого погребального костра, сооружённого в центре детинца, неподвижно замерли тёмные фигуры. Безмолвные, с застывшими лицами, они напоминали каменные изваяния, высеченные рукой неведомого мастера и зачем-то расставленные здесь, у стен храма.