Книга Гордость. Вера. Верность, страница 137 – Кирилл Малышев

«Люди Туманского? Как я сразу не догадался?»

Растерянность, столь несвойственная северянину, вызванная кровавой суматохой у княжеских палат, мгновенно улетучилась. Он вдруг понял, в какую западню сам, своими ногами, пришёл.

— Я твой князь! Как ты смеешь толкать меня?! – возмутился Роговолд, резко обернувшись к Антону.

— Да, да… – без интереса ответил тот. – Князей нынче развелось – тьма! Прям как мух. Житья от вас нет. Жужжите, жужжите. Куда ни плюнь – в какого-нибудь князя попадёшь!

«Неужели всё, конец? Эх, дурак! Видать, и пожара в казармах никакого не было…» – с содроганием подумал Роговолд.

— Тимофеева работа? – пытаясь выиграть время, пятясь назад, спросил он.

— А тебе какое уже дело, старик? Зачем спрашиваешь? Чтобы Владыке рассказать? Похер ему! – хохотнул Антон и, достав из-за пояса кривой нож, скомандовал: – Огрей-ка его, Тараска. Чтобы не рыпался.

В глазах князя потемнело от сильного удара, который, словно молот, обрушился на его затылок. Мир вокруг закружился, и он почувствовал, как ноги подкашиваются. Тело, лишённое опоры, качнулось – и Роговолд медленно опустился на колени.

Боль пронзила голову. Мужчина изо всех сил стиснул зубы, чтобы не закричать.

«Конец».

Собрав остатки сил, князь поднял подбородок. Его взгляд, несмотря на мучения, оставался гордым и даже надменным. Роговолд хотел показать этим подлецам, что даже в такой момент не сломлен.

— Д-давай, делай своё дело! – непослушными руками он распахнул на груди плащ, показывая, что готов к удару в сердце.

— Давай? – ехидно переспросил Антон. – Нееет. Уж как-то больно быстро! Мы с тобой, Великий княже, сначала по-другому поговорим. А ну, навались!

На стоящего на коленях Роговолда посыпались удары. С трёх сторон его пинали ногами, обутыми в тяжёлые сапоги. Один из тычков пришёлся в живот – и государь, задохнувшись, упал на бок. Лицо, затылок, рёбра – ни одна часть тела не осталась нетронутой.

Его, владыку Радонии, старшего сына Великого князя Игоря, прямого потомка Изяслава Завоевателя, носителя Железного Когтя, обладателя ханского ярлыка – смачно избивали трое подлецов, причмокивая и улюлюкая, нанося побои со знанием дела. Изо рта Роговолда на лёд струилась горячая кровь, и он, пытаясь увернуться, лихорадочными движениями размазывал её по твёрдой речной корке.

— Ну что, княже, кто теперь посмешище? – веселился Антон. – Уж теперь-то Тимофей Игоревич с тобой, Изяславовичем, сможет сравниться? Как считаешь? Вон, у Бирюзовых ворот, целая куча таких, как ты, несравненных, лежит!

У Роговолда потемнело в глазах. Руки, которыми он прикрывал голову, безвольно опустились, открывая лицо для тяжёлых подошв.

Чувства почти исчезли – он уже не ощущал боли. Голоса бандитов доносились до него, как из глубокого колодца, приглушённо. Князь чувствовал, как мир вокруг сужается, исчезает, оставляя его один на один с собственной болью и слабостью. Мужчина проваливался в небытие, где не было ни света, ни звуков, ни мыслей.

— Добре, хлопцы, – скомандовал черноволосый. – Хватит, а то дух испустит до срока.

Удары тут же прекратились. Старший сел рядом с Роговолдом на корточки и поднял его безвольно висящую, окровавленную голову за волосы.

— Ну как, владыка? Не больно ли тебе?

Подручные расхохотались. Они взмокли, пиная жертву, и теперь громко и глубоко дышали, извергая облака пара и вытирая рукавами влажные лбы.