Книга Гордость. Вера. Верность, страница 134 – Кирилл Малышев

— Не князь ты нам! – раздался пронзительный визг из глубины людского моря.

— Истинный князь стоит у стен! Владимир, Юрия сын! А ты – братоубийца! Душегуб!

— Разоритель рода!

— Владимир мёртв! – отрезал Роговолд. – Нет у вас иного государя, кроме меня! И не будет!

На мгновение сборище замерло, поражённое услышанным. Но тут же разразилось грозным рёвом.

— Он убил законного князя! – разнёсся над головами людей истошный вопль.

Затихавшая уже было толпа, казалось, принялась расти и пухнуть, надуваясь от вновь разгоревшейся ярости. Безумие охватывало её, распространяясь от задних рядов к передним. Прохолодев, Роговолд понял, что совершил ошибку, сказав людям о смерти племянника.

— Гнать его!

— Бесовская сила!

Роговолд пытался продолжить говорить, успокоить смутьянов, но ор, поднявшийся на площади, перекрывал его слова. С опаской косясь на горожан, Иван медленно подошёл к нему.

— Князь, попробовали и хватит. Не угомонятся они.

— Ты послал за подмогой?

— Да.

— Тогда надо тянуть время. Как можно дольше.

Он поднял руку, призывая к тишине, но жест остался незамеченным. Гул нарастал. Вдруг из гущи толпы прилетел камень и, ударив одного из дружинников в шлем, тяжело плюхнулся на землю. Мужчина качнулся, но остался стоять благодаря подхватившему его сзади Ивану.

Тёмная, бурлящая масса медленно ползла к стенам палат, не обращая внимания на стоящих в первых рядах людей, которые, расставив руки, спинами пытались сдержать её натиск.

Кто-то сзади толкнул старика, и он, в силу возраста, не смог удержаться на месте, резко подавшись вперёд.

Стража отреагировала мгновенно, заученным движением. Туловище горожанина насквозь пронзило копьё. Окровавленный наконечник показался из его спины. Старик громко охнул и медленно осел под ноги теснящих его людей.

— Убрать оружие! Никого не трогать! – что есть мочи закричал Иван, но было поздно.

Крики «Душегубцы!» и «Убивают ни за что!» стремительно распространились от крыльца к стоявшим позади. Несколько пар рук схватили оплошавшего стражника, и он, крича, исчез в клокочущей пучине.

Через мгновение его голос стих.

Началась настоящая вакханалия. Бунтовщики с гиканьем устремились к ступеням крыльца. Дружинники умело защищались, орудуя копьями. Люди падали один за другим, пронзённые ими, но силы были неравны. Наступая на тела своих же и всё сильнее распаляясь, горожане шаг за шагом продвигались вперёд.

Мгновение – и ещё один из защитников княжеского жилища исчез под ногами толпы. Секунда – она пожрала следующего.

— Хозяин, уходи! Нельзя более ждать, – воскликнул Иван, доставая меч. – Я задержу их сколько смогу!

Роговолд замер. Мечта всей его жизни рушилась на глазах. Плечи мужчины безвольно опустились, словно неподъёмная ноша навалилась на них. Гордая осанка, ещё недавно демонстрировавшая непоколебимую уверенность, бесследно исчезла. В глазах князя читалось смятение.

— Да ступай же ты! – крикнул командующий, пронзая мечом выскочившего вперёд оскалившегося горожанина. – Через чёрный ход, с другой стороны палат выйдешь! Ступай скорее, нет времени!

Громкий голос Ивана вывел Роговолда из оцепенения. Развернувшись, он быстро, почти бегом направился к двери. Кто-то сзади поймал его за полы плаща, но послышался свист рассекаемого лезвием воздуха – и хватка резко ослабла, позволив князю войти внутрь.