Книга По праву крови, страница 58 – Кирилл Малышев

— Ну что же ты, Димочка, поздоровайся! – пролепетала, улыбаясь, Рогнеда.

Олег внимательно посмотрел на брата. Тот изменился. И без того могучая фигура стала ещё массивнее. Плечи Дмитрия раздались, теперь они были вдвое шире, чем у него самого. Длинные руки, покрытые буграми мышц, проступали даже сквозь ткань рубашки, говоря о невероятной силе, заключённой в его теле.

Олег невольно отметил, что горб брата будто увеличился, а шея почти исчезла.

В остальном Дмитрий оставался таким же, каким мужчина его помнил. Голубые глаза, русые волосы, волной лежавшие на узком лбу. Крупные, тяжёлые черты – нос, подбородок. Опущенные вниз уголки мясистых губ. Всё было как прежде.

Только выражение лица стало иным – растерянным, отстранённым.

Дмитрий, будто испугавшись, сжался всем телом и, не отрывая глаз от Олега, с трудом, запинаясь, выдавил из себя:

— З… Здравствуй.

— Эм-м… – растерянно произнёс старший брат. – Может, обнимемся? Давно ведь не виделись.

Дмитрий закусил губу и чуть отшатнулся в сторону.

— Оставь его, сынок, – проговорила подошедшая мать. – Болезнь отца далась ему тяжело. Он и со мной-то почти не говорит. Бережёт слова для Владыки.

Олег оторвал взгляд от брата и оглядел комнату.

Покои Рогнеды уже не были такими чистыми, как в день его отъезда. Воздух здесь был спёртый, вязкий, дышать им было неприятно. Вещи валялись кое-как на многочисленных сундуках, на столе в беспорядке стояли грязные тарелки – видимо, ещё со вчерашнего вечера. Кровать княгини была расправлена, а рядом, на лавке, лежала её одежда вперемешку с мужской, очевидно принадлежавшей Дмитрию.

— Матушка, – удивился княжич. – Дима что, спит в твоей кровати?

— Да, – женщина подошла к младшему сыну и легонько потрепала его волосы.

Тот по-прежнему пристально, не мигая смотрел на Олега.

— Говорю же, болезнь отца далась ему тяжелее всего. Он стал бояться спать в своих покоях один.

Олег растерянно посмотрел на них обоих. Изящная, тонкая, словно тростинка, мать – и мощный, широкоплечий брат, олицетворение природной силы. Даже сидя на полу он был почти с неё ростом.

"Боится спать один? Да он кого хочешь может надвое разорвать!" – недоумённо подумал княжич, но продолжать эту тему не стал. Вместо этого он развернулся, брезгливо раздвинул груду вещей на лавке и сел.

— Как вы тут, матушка? Три года прошло.

Рогнеда тяжело вздохнула и, опустившись напротив, ответила:

— Да как… Плохо, сынок. Отец слёг. Давно уж лежит, никто помочь не может. Лекари только руками разводят. Что за проклятие ниспослал нам Зарог? Одна надежда – что отмолим мы его с Димой. Правда, сынок?

Она с нежностью взглянула на младшего княжича.

— Молимся много. Как проснёмся – молимся. Весь день, до самой темноты! Потом немного поспим – и снова молимся. Почти не выходим. Да и как гулять, когда отец при смерти? Я иногда думаю, что только наши молитвы его на этом свете и держат! Боюсь даже спать лечь, чтобы не прерывать их. Стараемся дремать по очереди.

— А как же хозяйство? Кто следит за всем?

— Ох, сынок! За то могу только Тимофея Игоревича благодарить. Да узрит Зарог его доброту! Всё на нём держится. За всем он глядит, нам помогает, заботится. Каждый день заходит, следит за порядком. Внимательный такой! Спрашивает, к примеру: что снилось? Я ему всегда рассказываю. Так он говорит, что сны у меня вещие! Представляешь?