Книга По праву крови, страница 61 – Кирилл Малышев

Ежегодно, в конце месяца зарева, после сбора урожая, из Радонии туда отправлялись бесчисленные обозы. Зерно, скот, сукно, серебро и многое другое наполняли их. В числе прочего – тысячи русоволосых юношей и девушек со связанными руками.

Караван растягивался так, что человек, находившийся в середине, зачастую не мог разглядеть ни его начала, ни конца, даже при свете дня. Так было из года в год – за исключением трёх последних, когда неурожаи и упадок торговли сократили поставляемую Радонским княжеством дань в несколько раз.

Великий князь Изяслав, предок Олега и покоритель радонских земель, выйдя на границу Степи, решил не идти дальше.

Безжизненная и бесплодная, почти не имеющая растительности, кроме горьких трав и колючек, она не представляла никакой ценности, но потребовала бы огромных ресурсов для защиты в случае опасности. Её твёрдая, сухая, каменистая почва не годилась для земледелия. Никаких рек здесь не было, проскочи хоть сотни вёрст. Лесов, богатых ценной древесиной или пушным зверем, в Великой Степи тоже не существовало.

Населяли её народы, настолько дикие и непохожие на радонцев, что их присоединение к молодой державе могло лишь навредить ей. Воинственные племена, бесконечно грызущиеся за покрытые скудной растительностью пастбища и чахлый скот, ничего не производили. Они были способны лишь убивать и грабить своих же соплеменников, а порой – даже родичей.

Лица степняков казались чужими: безбородые, смуглые, с узкими, хитрыми глазами. Их язык был непонятен и резал слух неприятными, резкими звуками.

Разрозненность и междоусобицы делали степные кланы неопасными для сильной и единой Радонии. Иногда обитатели пустошей на время забывали внутренние распри, объединялись и нападали на приграничные земли княжества ради грабежа. Но далеко вглубь владений Изяслава такие шайки проникнуть не могли и не угрожали существованию государства. А любая полученная добыча неизменно вела к новой делёжке и многолетним ожесточённым усобицам.

Суровой была и сама Степь. Словно не желая иметь над собой хозяина, она испытывала каждого, кто посмел пересечь её границу.

Безжизненная, пустая и очень холодная, даже летом она не знала тёплых ночей. Осенью же ледяной ветер и вовсе не стихал ни на миг. С заходом солнца он сжимал пустошь мёртвой хваткой, и лошади на стоянках теснились, прижимаясь друг к другу округлыми боками, чтобы согреться. Дружинники старались укрывать их, но одеял не хватало, и бедные животные, не привыкшие к такой погоде, дрожали от пронизывающей стужи.

Особенной проблемой было отсутствие деревьев. Дров не хватало, и по ночам от холода страдали не только лошади, но и люди.

Олег видел, как тяжело приходится маленькому Ярополку, но, к его чести и удовольствию старшего брата, мальчик оказался крепким – ни разу не пожаловался на тяготы пути. Он спал в походном шатре на твёрдом соломенном топчане, как и все. Ел вяленую рыбу и мясо, запивая холодной водой. Собирал хворост, помогал устраивать животных на ночлег, выполняя ту же работу, что и взрослые мужчины. Но, в отличие от них, парнишка был ещё и весел.

Он не вполне осознавал серьёзность их цели и воспринимал происходящее как приключение, разбавившее его серые, однообразные будни. Пусть и не самое комфортное, но захватывающее – путешествие, проведённое с любимым братом и великаном Весемиром, с которым мальчик подружился в первый же день.