Книга По праву крови, страница 52 – Кирилл Малышев

Вон, переваливаясь с ноги на ногу, грузный боярин Матвей Алексеевич Стегловитый с женой Ольгой. Голова Законного наместа. Человек важный, блюститель мирского закона. Как всегда гладко выбрит. Мужчины в роду Стегловитых никогда не носили бород.

А в двадцати шагах седовласая женщина, сгорбившись, спешит вперёд, обгоняя остальных. Вдова Глеба, бывшего головы стражи Радограда. Стремится занять место поближе к алистомелю. Вероятно, у бедной старушки есть просьба к Владыке, которую ей не терпится озвучить.

По мере приближения к храму звучание хоралов становилось всё отчётливее. Ровное, монотонное, оно неизменно сопровождало подготовку к проповеди.

Среди молодых юношей – девушек к служению в святилище не допускали – езисты, настоятели храмов, выбирали экзериков. Они выполняли всю необходимую работу: готовили храм, убирали в нём после службы, помогали во время проповедей. Те, кто обладал подходящим голосом, – пели.

Пение это было особенным.

У хоралов не было слов. Они не были ни молитвой, ни гимном. Величественная, тягучая последовательность сменяющих друг друга звуков скорее напоминала Олегу шум крон высоких деревьев, раскачиваемых сильным ветром. Только гораздо торжественнее и возвышеннее.

Вскоре княжич подошёл к храму. У входных ворот, украшенных серебром, образовалась небольшая очередь. Горожане, глядя под ноги, медленно стекались внутрь. Олег сбавил шаг, тоже опустил голову и, влившись в людской поток, пересёк порог святилища.

Великий храм, как всегда, произвёл на него сильное впечатление.

Имевшее круглую форму, это величественное строение из светло-серого дерева – седого – вмещало тысячи людей. Подобно остальным храмам, выстроенным во славу Владыки, оно не имело крыши, ибо Зарог должен был видеть всё, что происходит в его доме.

По всей длине стен, с равными промежутками, располагались семь полукруглых углублений – синомарий.

Каждое из них было обито серебряными пластинами, начищенными экзериками до зеркального блеска. Они отражали свет горящих в их центре жаровен. Огромные железные чаши, шириной в три сажени, наполняли храм живым огнём, а гладкий металл множил его, разбивая на мириады искр и ослепительных бликов.

Всполохи танцевали на стенах, дрожали на спинах собравшихся прихожан, вспыхивали и гасли в хаотичном хороводе. Отсветы сновали повсюду – их было так много, что в глазах Олега зарябило.

В самом центре храма высилась статуя Зарога. Княжич затаил дыхание, представ перед этой грозной, величественной фигурой.

Семиликий Владыка смотрел во все стороны сразу – ни один людской грех не мог укрыться от всевидящих очей. На его поясе висели семь мечей, каждым из которых он карал тех, кто нарушал его заветы.

Грандиозный монумент Зарога был высоким изваянием, в пятнадцать саженей высотой. Но даже он едва мог достичь и половины высоты окружавших его храмовых стен.

Бог всех радонцев выглядел сурово и грозно. Его шлем, наручи, бусины в заплетённых на северный манер волосах и длинной окладистой бороде были отлиты из чистого серебра, добытого в Каменецких горах. Этот гладкий, искусно обработанный металл переливался в дрожащем свете жаровен, добавляя пространству разноцветных бликов и заставляя сердца прихожан трепетать.

Широкие плечи Владыки, могучий торс, бугрящиеся мышцы рук – он был силой, перед которой ничто не могло устоять.