Книга По праву крови, страница 51 – Кирилл Малышев

— Ярополк, пойми… – попытался возразить он.

— Если не возьмёшь меня – убегу. Завтра же ночью! Владыкой клянусь! Не сыщете меня боле!

Мужчина покачал головой, глядя на свои ладони. Смотреть в лицо парнишки было тяжело. Мальчик схватил его за плечи и начал яростно трясти.

— Обещай, обещай, что возьмешь меня! – кричал он.

— Я… Я обещаю, – наконец сдался Олег.

Ярополк замер, затем медленно убрал руки с его плеч.

— Точно? – тихо переспросил он, будто не веря брату.

— Точно, – почти шёпотом подтвердил тот.

— Хорошо. Не забудь своего обещания, – назидательно проговорил мальчишка, пятясь к двери.

— Ты куда? – удивился Олег, заметив, что брат собирается уходить. – Оставайся. Вместе ляжем, места хватит!

Ярополк остановился, задумавшись на мгновение. Но затем продолжил путь. Уже стоя в дверном проёме, обернулся и, как прежде, с лёгкой улыбкой произнёс:

— Мне, братец, собраться нужно. Неблизкий путь впереди! В дороге у нас ещё много времени будет.

Отвернувшись, он растворился во мраке коридора. Олег продолжил молча смотреть на закрытую дверь.

Княжич проснулся рано.

Солнце ещё не взошло, и за окном стелилось мутное серое предрассветное марево. Олег открыл глаза, но не сразу понял, где находится. Некоторое время он лежал неподвижно и осматривался, двигая лишь глазами. Постепенно в памяти начали выстраиваться события вчерашнего дня: Тимофей, отец. Ирина. Что-то ещё…

Олег нахмурился, пытаясь вспомнить. Точно. Ярополк.

Княжич поморщился, восстанавливая в памяти поздний разговор с братом.

Надеясь, что и сама беседа, и данное им обещание оказались всего лишь сном, он сел на кровати и ещё раз внимательно оглядел комнату.

Взгляд задержался на стоящем неподалёку столе. На блюде лежал огрызок – мальчик оставил его вчера.

"Всё-таки не приснилось," – подумал княжич, обречённо опустив голову.

Что ж, ничего не поделать.

Прислушавшись, мужчина уловил звуки хоралов. Шестичная служба, или, как её называли, зикурия, начиналась на рассвете. Экзерики – юноши из добропорядочных знатных семей – всю ночь готовили храм, чтобы с первыми лучами солнца архиезист мог начать проповедь.

Не теряя времени, Олег оделся и покинул комнату. Пройдя по спящим коридорам, он вышел через чёрный ход в задней части здания, не желая встречаться со стражей. Накинув капюшон серо-коричневого дорожного плаща, мужчина обогнул княжеские палаты и через Храмовую площадь направился к Великому храму Радограда.

Посещение зикурии считалось делом угодным Владыке. Жители столицы, если позволяло здоровье, вне зависимости от положения должны были являться на шестичную службу каждую неделю. Исключение делалось лишь для малых детей и больных – им дозволялось возносить молитвы семиликому богу дома.

Поэтому, несмотря на ранний час, к величественному храму отовсюду стекались струйки людей: мужчины и женщины, старики и подростки, богато одетые бояре и простолюдины.

Все равны в глазах Владыки.

Княжич, будучи верным последователем заревитства, до отъезда никогда не пропускал зикурии. Теперь же, когда судьба предоставила шанс снова ступить в святые стены главного святилища Радонии, он не мог упустить возможности поклониться Зарогу в самом сердце истинной веры.

Олег брёл через Храмовую площадь, оставаясь неузнанным. Смотря прямо перед собой, он не желал встречаться глазами с прохожими. Но иногда, бросая короткие, мимолётные взгляды, узнавал некоторых.