Книга Школа лукоморцев, страница 31 – Анастасия Дёмина

В тот момент Костя пообещал себе, что больше этого не повторится. Чтобы, если кто-то начнёт смотреть на него косо, просто потому что он кощей, не зная его самого, он имел полное моральное право осадить этого человека.

— А какой ты лукоморец? – полюбопытствовал Костя, предвкушая ещё одну порцию занимательных сведений о мире, который только-только начал ему открываться.

Но вместо этого улыбка сошла с лица Никиты. Сунув руки в передний карман худи, он слегка ссутулился и, отвернувшись к окну, сказал:

— Никакой. Я здесь чисто из-за мамы, потому что меня больше не с кем оставить. Отца я не знал, но, раз у меня до сих пор не проявились никакие способности, значит, мама права, и он не был лукоморцем. Ну а мне, – мальчик пожал плечами, – просто не повезло.

Костя едва не спросил про полулукоморцев, о которых упоминал Василий, но что-то в нарочито ровном голосе Никиты и его скованной, будто упреждающей возможный удар, позе вынудило его передумать. Вместо этого он, убрав руки в карманы джинсов, сказал:

— Я тоже своего отца не знал. И маму тоже. Меня бабушка воспитывала. – И, поддавшись внезапному порыву, добавил: – А теперь она не желает меня знать, потому что я кощей.

Он смотрел в противоположную сторону, куда-то на стену, но боковым зрением видел, как Никита быстро повернулся к нему и, помолчав пару секунд, приоткрыл рот. Но что бы он ни собирался сказать, ему не дал громкий стук в дверь.

Три бесцеремонных удара кулаком, пауза и снова три удара. Когда это повторилось в третий раз, Костя неуверенно глянул на Никиту. Лицо соседа страдальчески вытянулось, и он протяжно и шумно выдохнул.

— Никитос! – донёсся из-за двери звонкий девчоночий голос. – Открывай! Я видела, как Леший уходил, и знаю, что новенький уже у тебя!

— Леший? – растерянно переспросил Костя под четвёртую серию стука.

— Вадим Евгеньевич, – пояснил Никита, направляясь к двери. Делал он это неохотно, громко шаркая, будто с трудом переставлял ноги. – Он леший, ну, в смысле, как лукоморец. Вот его все за глаза так и зовут.

Косте очень хотелось узнать подробности того, что может его новый классный руководитель, но расспросы пришлось временно отложить. Стоило Никите приоткрыть дверь, как её тут же с силой толкнули извне, вынудив беднягу отшатнуться, иначе бы ему точно прилетело створкой по лбу.

— Полегче! – возмутился он. – Как ты вообще узнала, что он здесь? Мне самому Леший только вчера перед сном сказал! И хватит уже вламываться без спроса!

Ворвавшаяся в комнату девочка – а в глазах Кости она действительно ворвалась, как неудержимый ураган, сметающий на своём пути любые препятствия, – лишь презрительно фыркнула:

— Пфу! Ещё Владу на меня пожалуйся, что я к тебе в комнату лезу! Хотя это теперь не только твоя комната!

Она решительно зашагала к Косте, и тому стоило немалых усилий устоять на месте и не попятиться под её напором. Хотя девчонка была ниже почти на голову, от неё исходила неимоверная энергия, как от несущегося на тебя паровоза. У неё было круглое и очень загорелое, почти коричневое лицо, крупный нос, толстые брови и огромные тёмные глаза. Густые чёрные кудри длиной до середины шеи непричёсанным облаком окружали голову и подпрыгивали от каждого движения, что сопровождалось едва слышным перезвоном – шею и запястья девочки обвивали многослойные фенечки всевозможной толщины и способов плетения: из бисера, бусин, ниток, шнурков. На ней были мешковатые джинсы с пятнами и потёртостями на коленках и выцветшая футболка с логотипом «Арии», а за спиной висел серый тканевый рюкзак, из незатянутого горла которого торчали учебники и пенал.