Книга Тень ворона, страница 121 – Анастасия Дёмина

Поднимающееся солнце било в глаза, и Аксинье все не верилось, что прошли не какие-то часы с ее ухода из Бряжска, а целых три дня. Что стало с городом за это время? Скольких успели убить и замучить впущенные предателями разбойники под командованием Змея, освобожденного самой царевной? Ей не хотелось об этом думать, потому что воображение рисовало настолько страшные картины, что израненное сердце спотыкалось, грозя совсем остановиться.

Вихрь наискось пересек поля и, выскочив на пустой тракт, забарабанил копытами по высушенной за лето дороге. Аксинья больше не натягивала поводья, доверившись чутью коня, лучше нее знавшего, в каком темпе скакать, и от его ровного ритма в ее голове разлилось тягучее оцепенение, приглушающее мысли и чувства.

Но все изменилось с громким криком сокола, за которым тотчас последовал орлиный, и Аксинья встрепенулась. То был не зов, указывающий направление, а гневный воинственный клич.

Прищурившись, она разглядела впереди темную полосу быстро приближающейся рощи, и ее замутило от клокочущих в груди чувств: дикого страха, испепеляющей ярости, нежелания признавать и смиряться со страшной правдой и проклюнувшегося несмотря на все сопротивление разума росточка сумасшедшей надежды, что еще не все потеряно.

Летящий перед Вихрем ворон предупреждающе каркнул, но сокол и орел, не послушавшись, умчались темными росчерками вниз. Ворон натужно забил крыльями, ускоряясь, и Аксинья тоже вдавила пятки в бока Вихря, уговаривая его поднажать на этой последней версте.

Они молнией ворвались в рощу, скача так быстро, что деревья по бокам от тракта превратились в сплошной коричнево-зеленый коридор. Аксинья видела, как сокол и орел рухнули к земле, обратившись Колей и Леней в нескольких саженях от крайних деревьев.

Воробушек в ее ладони затрепыхался, вырываясь, и с громким чириканьем порхнул вперед, обгоняя Вихря.

Выскочив за пределы рощи, Аксинья натянула поводья, останавливая разогнавшегося скакуна. Тот, явно уставший, послушно перешел на рысь и коротко заржал, когда прямо перед его носом ворон и воробей обратились в мужчину и рыжего паренька.

Коля и Леня уже шли к роще, и Аксинья тотчас поняла, что привлекло их внимание: между деревьями справа паслась гнедая лошадь, а значит, ее всадник где-то неподалеку.

Спрыгнув из седла, Аксинья ласковым хлопком отправила Вихря влево, а сама быстрым шагом нагнала Воробушка, которому Колояр, поспешивший за старшими юношами, жестом приказал держаться позади.

Взгляд Аксиньи метался от дерева к дереву, но все равно она вздрогнула, когда из-за крайнего ясеня вдруг выскользнул, как тень, человек во всем черном и прислонился плечом к стволу. Выражение его лица было странным, словно он старательно пытался изобразить скуку, но сквозь нее нет-нет да проглядывал зловещий триумф.

Коля, Леня и Колояр замерли, и Старейшина выпростал вбок руку в негласной команде Аксинье и Воробушку тоже остановиться.

— Что ж вы так долго? – насмешливо протянул разбойник, одаряя каждого из них цепким взглядом, на мгновение дольше задержав его на Колояре.

Когда настал черед Аксиньи, та постаралась не подать вида, что ее душу будто проморозило насквозь, столько безжизненного холода и пустоты было в черных глазах ворона.

— Я знал, что она отправилась за вами, – кивнув на нее, продолжил он. – И что вы придете на помощь своему ученику. – Он оскалился Колояру. – Вы же не думали, что я не узнаю вашу руку, учитель? – Его голос сочился таким жгучим ядом, что Аксинью передернуло. – Вашу и других Старейшин, но вам и этого показалось мало. Конечно же, сам по себе он бы меня ни за что не одолел, и вы это понимали, поэтому дали ему чудесную рубашку…