Книга Тень ворона, страница 119 – Анастасия Дёмина

Колояр, сам вооруженный двумя ятаганами и десятками ножей, многие из которых, как заметил опытный глаз Аксиньи, были очень ловко спрятаны под одеждой, ничего им не сказал и обернулся на приближающийся топот копыт.

Из-за развесистых ветвей берез, скрывающих ведущую через лес тропу, на поляну выскочил длинноногий серый жеребец в яблоках. Управлял им мальчик лет тринадцати, нескладный и вихрастый, с черной полосой на глазах.

— Молодец, Креслав, – похвалил Колояр, – догадался самого Вихря прислать. – Он ободряюще улыбнулся Аксинье краешком рта. – Он слишком легок для ратников в доспехах, мы его для посыльных держим, помчишься на нем как ветер. Дарко! – махнул он рукой мальчику, остановившему стремительного жеребца рядом со Старейшиной. – Отведи Смирного в лагерь, хорошо? Он всю ночь скакал…

Внезапно Опал, до того рассеянно пощипывающий росшую у крыльца травку, истерично заржал и встал на дыбы. Вихрь в страхе взбрыкнул, и Дарко пришлось обхватить его за шею, чтобы удержаться. Смирный тоже завизжал и замотал головой, реагируя на буйство велесского жеребца.

— Опал! Опал, что такое? – попытался перехватить его Колояр, но тот словно обезумел, его глаза, еще недавно лучащиеся умом, затмила животная паника, и Старейшина едва успел отпрыгнуть в сторону, когда золотистый жеребец, будто перестав его узнавать, попытался его укусить.

Аксинья, позабыв об усталости, вскочила, но Воробушек оттащил ее назад, в проем сеней, а Леня загородил их собой, чтобы сдержать Опала, если ему вздумается рвануть в избу.

Коля на секунду повернулся в сторону леса, и Аксинья увидела, как с его лица сошла вся краска. Он открыл рот, но заговорил не сразу, будто ему стоило огромных усилий выдавить из себя эти слова:

— Иван!.. Булат говорит, Опал больше не чувствует Ивана! Совсем!..

Леня и Воробушек в ужасе переглянулись.

— Нет! – замотала головой Аксинья. – Не может быть! Я здесь всего пару часов, а значит, в моем мире прошли считаные мгновения, тот ворон бы не успел ничего ему сделать!..

Но Опал продолжал визжать и скакать из стороны в сторону, кружить и лягаться как безумный, никак не реагируя на увещевания Колояра, и Аксинья похолодела от дурного предчувствия.

Все еще не веря, она достала из рукава сверток с волшебными желудями и дрожащими пальцами развернула платок. Ее сердце замерло, пропуская удар, и разлетелось, как под ударом безжалостного молота, на тысячи осколков, пронзая легкие, не давая вдохнуть. К горлу Аксиньи подступила едкая тошнота, в уголках глаз замелькали черные мушки, в ушах зашумело, как от ураганного ветра.

На белой ткани платка лежали два маленьких, совершенно обычных на вид желудя. Лишь третий едва заметно светился затухающим серебром.

Должно быть, в пылу сражения с воронами Аксинья перепутала ветки и вместо тех желудей, что удлиняли время, превращая три дня дома в три года на Этой Стороне, сорвала те, что укорачивали их до трех часов. А значит, у Ворона было предостаточно времени, чтобы свершить свою месть.

Следующие несколько минут прошли как в тумане. Аксинья будто со стороны наблюдала, как Леня и Коля в четыре руки поймали Опала, а Колояр достал из кармашка на широком поясе какой-то пузырек и насильно влил его содержимое в рот жеребцу, после чего тот сразу притих и, придерживаемый юношами, лег на землю. Убедившись, что он крепко спит, Старейшина раздал несколько отрывистых указаний прискакавшему на Вихре мальчику, выглядящему на грани слез, и прикрикнул на оцепеневшего Воробушка, чтобы тот собрал еды и помог сесть в седло Аксинье.