Книга Цитоник, страница 144 – Брендон Сандерсон

Он был зол на меня за то, что я его закопала.

Это потрясло меня. Разум значка казался знакомым и любящим. Он ощущался, словно семья.

«Отец?» – нерешительно подумала я.

В ответ пришло ощущение тепла. Я знала, что это глупо, но… в смысле… Это место ведь такое странное.

«Где ты?» – спросила я.

В ответ мне передали ощущение… Твердыни. Да, образ находился именно там. Как он туда попал? Ну, то есть Дрожь меня предупредила, что они перемещаются. Но настолько далеко?

Чужой разум отступил.

«Я иду к тебе», – послала я мысль значку, потом, сбитая с толку, вышла из цитонического транса. Ведь не могла же это на самом деле быть душа моего отца? И почему – и как – значок очутился в Твердыне? В том самом месте, куда я уже направлялась? Это казалось чрезмерным совпадением. И напомнило мне о случайном появлении Чета, о чем я давно уже не думала.

Через некоторое время к нам одна за другой начали присоединяться остальные пиратские группировки. Пег приветствовала каждую из них по очереди, и я чувствовала в ее голосе облегчение. Она опасалась, что они не придут. После прибытия четвертой группировки она некоторое время помедлила, давая последний шанс Пушкарям появиться. Но они не появились.

— Ну ладно, народ, – сказала Пег по комму, обращаясь ко всем. – Мы совершенно точно победим. Мы годами готовились к бою, а они тем временем прятались в надежде, что Верховенство пришлет им дополнительные силы. Но им ничего не прислали. Верховенству плевать на них так же, как на любого из нас. Единственное, что его волнует, – это их подъемные камни, так что мы нанесем им серьезный удар и отнимем камни. Возможно, у них есть и другие горнодобывающие станции далеко за границами пустоты, но я знаю, что на эту они полагаются больше всего. Так что, когда мы накрепко запрем портал, им придется играть на наших условиях.

Собравшиеся восемь десятков кораблей разразились воплями самых разнообразных типов вокализации. Мы с Четом присоединились к ним с улюлюканьем.

— Мои Веселые Роджеры готовы переключить деструкторы на смертельный режим, – объявил Гремм, когда шум стих.

— Не нужно, если противник не сделает этого первым, – возразила Пег. – Помните, те, с кем мы сражаемся, – на самом деле не враги нам. Они всего лишь испуганные дурни, угодившие меж двух сил. Мы идем туда не как налетчики, а как освободители. Так что держите оружие в несмертельном режиме. Если вы увидите, что заблокированный корабль – пускай даже вражеский – готов столкнуться с почвой, зовите меня или кого-нибудь из буксиров. Сосредоточьтесь на битве и, если столкнетесь с пилотом, чересчур превосходящим вас, зовите на помощь.

Пираты поочередно отозвались, выражая согласие, и я была впечатлена. Пег с ее сыновьями проделали превосходную работу, заложив основу для этой битвы.

— Ага! – произнес в нашей кабине М-Бот. – Я чувствую робость, но почему-то мне при этом не терпится двинуться вперед.

— Страх и рвение? – переспросил Чет. – Похоже на энтузиазм.

— Нет, я думаю, тогда было бы больше радостного рвения, – возразил М-Бот. – А это тошнотворное рвение.

— Тогда, быть может, возбуждение? – предложил Чет.

— С этим я могу согласиться, – откликнулся М-Бот. – Возбуждение. Да, я возбужден!

— О чем это вы? – спросила я.

— Мы с этим ИИ подружились, – с гордостью сообщил Чет. – Он хотел, чтобы ему помогли определить его конкретные эмоции. Я согласился ему посодействовать.