Книга Цитоник, страница 142 – Брендон Сандерсон

Пока я размышляла над этим, упоминание Дрожи о Пег навело меня на другую мысль.

— А у Пег вправду есть дерево?

— Да. Как и у ее сыновей – их деревья выросли из плодов ее дерева. Симбиоз тенаси прекрасен, и я часто резонирую с ним. Скоро ты сможешь сама увидеть это дерево – оно по-прежнему растет в Твердыне. Те, кто остался там, никогда не уничтожили бы дерево тенаси, сколько бы крови ни было между нами. Как только мы попадем туда, ты сможешь увидеть еще и образ.

— Жду с нетерпением, – сказала я. – Но… образы. Дрожь, что они такое?

— Понятия не имею, – сказала Дрожь. – Это место странное во многих отношениях, не так ли? Но вот что я тебе скажу: когда я смотрела на этот образ реальности, мне всегда казалось, что у него есть душа. Как будто это часть нашего мира, точно так же как делверы – часть этого.

Странное описание. Я встала, намереваясь высвободиться из разговора с Дрожью, – она могла болтать бесконечно, если ей это позволить. Мне всегда делалось неловко, когда я извинялась и уходила, но… ну, она, кажется, все равно считала, что все подвижные расы несколько грубоваты. Когда ты в прямом смысле слова не можешь уйти от своих соседей, волей-неволей учишься быть вежливым.

— Прежде чем ты уйдешь, – сказала Дрожь, – я… признаюсь, что у меня есть к тебе просьба, Юла. Пожалуйста, не считай меня нахальной, но я подозреваю, что ты намерена покинуть это место. Не этот регион, а «нигде» в целом.

— Да, – подтвердила я. – Я нужна в «где-то».

— Я никогда не слыхала, чтобы кто-то ушел отсюда без дозволения Верховенства, – сказала Дрожь. – И даже такие случаи редки. Но моя просьба касается Дллллизззз. Пег опасается, что тому, кто ушел настолько далеко, можно помочь, лишь выведя его отсюда. Так что, если ты сумеешь сбежать… посмотри, пожалуйста, не найдешь ли ты способ открыть путь и для нас с Дллллизззз. Ради нее.

— Это поможет? – спросила я. – Ну, в смысле, наши воспоминания вернутся, если мы уйдем отсюда?

— Я так думаю, – сказала Дрожь. – По крайней мере, те немногочисленные работники базы, которые уходили и возвращались, выглядели восстановившимися – хотя бы частично, если не полностью. К ним возвращалось то, что они утратили во время пребывания здесь.

— Я попытаюсь, – пообещала я. – Чет пойдет со мной, и мы на себе проверим, действительно ли снаружи воспоминания возвращаются.

— Спасибо. Я не смею просить большего. Чтобы выбраться отсюда через Твердыню, придется вести переговоры с Верховенством, а я им не доверяю. Я не верю, что уходить так будет безопасно, что бы они ни пообещали. Не думаю, что остальных пиратов это волнует. Они предпочитают оставаться здесь, вдали от забот и проблем «где-то». Но я другая. И Дллллизззз… Ей нужна помощь. Она хочет уйти. Я чувствую это по ее вибрациям.

— Я сделаю, что смогу, – пообещала я, потом посмотрела на Пег, объявившую, что осталось меньше часа. Пора было собираться.

Я побежала чистить и надевать свой летный комбинезон. Следующие двадцать минут я проводила предполетную проверку и получала финальные подтверждения готовности к бою от Нулубы и Максима. Закончив, я заметила, что Чет стоит внизу, держа шлем под мышкой. Вчера вечером он снял перевязь, – кажется, его рука почти зажила.

— Если вы не против, Спенса, – сказал он, – сегодня я хотел бы отправиться в полет с вами.