Книга Лишенные богов, страница 157 – Лиза Андерсон

На углу, прямо напротив почтового отделения, у кованой ограды городского кладбища уже замерли несколько его Братьев. Для них это был первый настоящий выход в мир, который Арен перекроил по своему усмотрению, и в их аурах отчетливо читалась нервозность. Но сам Арен ощущал лишь то ледяное, кристально чистое спокойствие, которое всегда накрывало его перед бурей. Хотя сегодня это была не буря, а возможность – редкая, незамутненная, требующая немедленной жатвы.

При его приближении шепот стих. Тени послушно расступились, давая магистру пройти в центр. Им не нужно было видеть его лицо в этой искусственной ночи, чтобы знать, что делать – каждая деталь предстоящего действа была отрепетирована до автоматизма.

Арен едва заметно кивнул. Братья слаженно поспешили за ним, выстраиваясь в круг на одной из заброшенных дорожек среди покосившихся надгробий. Как бы мрачно это ни выглядело со стороны, кладбище было идеальным инструментом. Даже обычные люди интуитивно чувствовали, что камни и земля здесь пропитаны памятью, а для магов Братства воспоминания умерших были лучшим проводником для ритуала. Особенно те старые, истлевшие крупицы жизни, что веками копились под этим дерном.

Арен выбрал это место не случайно. В этом крошечном, забытом богом городке, почти отрезанном от внешнего мира, находилось одно из старейших кладбищ в стране. Оно было аномально заполненным: на рубеже прошлого века, когда деревня еще была процветающим промышленным центром, здесь вспыхнула эпидемия гриппа, выкосившая сотни людей. Под ледяным дерном их лежало гораздо больше, чем можно было ожидать.

Никому не нужно было ничего говорить. Этот момент готовился месяцами, годами. Время обсуждений прошло – наступило время действовать.

Один из старших Братьев опустился на колени и начал вырезать символы на промерзшей земле. Прорезать ледяную корку с такой точностью было делом непростым, но Брат не подавал виду, что ему тяжело, уж слишком долго он репетировал свою роль. Сами знаки были по-своему прекрасны. Арен сам спроектировал их, потратив годы проб и ошибок, прежде чем нашел идеальное сочетание форм и линий.

Арен проводил этот ритуал сотни раз, в самых разных местах и вариациях, так что движения стали для него естественными, как дыхание. Но масштаб… масштаб происходящего был ему в новинку. Он почувствовал, как учащенно забилось сердце, когда они наконец приступили к делу.

Поначалу стояла мертвая тишина. Мертвецы редко спешили подчиняться чужому расписанию, и для ритуала такого масштаба требовалось время. Несмотря на годы подготовки, Арен поражался собственному нетерпению. Рвение не отражалось на его лице, застывшем восковой маской, но он отчетливо слышал, как бешено бурлит кровь в жилах.

Оставив Братьев завершать обряд на кладбище, Арен размеренным шагом направился к выходу. Вдоль подъездной дорожки, окутанный неестественным мраком, выстроился ряд черных внедорожников. Стоило ему приблизиться, как задняя дверь головной машины бесшумно распахнулась. Прежде чем сесть в салон, Арен бросил последний взгляд на темное солнце, неподвижно застывшее в зените.

Автомобиль плавно выехал на обледенелую дорогу, удаляясь от кладбищенских ворот. В абсолютной темноте за окнами мелькали силуэты деревьев, но Арен не удостаивал их вниманием. Его разум уже был занят следующим этапом. Жребий был брошен.